Обреченные любить - Кассандра Остин

На следующий день они продолжали ехать параллельно реке, хотя иногда отдалялись от нее на несколько километров. Дорога здесь тоже была песчаной, но уже не такой плохой, как накануне, и на пути им все чаще встречались заросли юкки. Это напоминало Саре пустыню, и она поделилась своим наблюдением с Райсом.

– Нет, здесь лучше, чем в пустыне, – ответил он. – Впрочем, я заметил несколько гремучих змей.

Услышав эту новость, Сара решила лишний раз не слезать с облучка, однако к вечеру ей захотелось размять ноги. Она сказала Райсу, что сходит за водой сама. Тот с радостью согласился, и Сара взяла ведра. Сделав несколько шагов, она вдруг поняла, что совсем забыла про гремучих змей, мысль о которых не давала ей покоя целый день, и начала внимательно смотреть под ноги.

Обнаружив перед собой пару сапог, девушка вздрогнула от неожиданности. Невольно отшатнувшись, она подняла взгляд и увидела Натана, лицо которого было сплошь покрыто синяками.

– Вы не должны ходить сюда одна, – сказал он.

Сара быстро пришла в себя.

– А тебе не попадет за то, что Ты говоришь со мной?

Она подошла к берегу и стала наполнять ведра, не желая снова навлекать на мальчика беду.

– Бык что-то замышляет, – тихо предупредил ее Натан. – Никуда не ходите в одиночку.

Сара подняла глаза, собираясь спросить, что он имеет в виду, но Натан уже отвернулся. Он резко сменил направление, и никто не догадался бы, что мгновение назад они были вдвоем.

Возвращаясь к фургону, она спиной чувствовала, что Натан все еще следит за ней. Но оборачиваться она не стала, понимая, что малейший взгляд в его направлении может принести ему серьезные неприятности.

Занятая мыслями о Натане и его словах, она принялась готовить ужин и не сразу поняла, что в соседнем фургоне что-то происходит.

Там расположилась семья Уильямсов. Волов они распрягли, напоили и отвели в кораль, но костра никто не разжигал. У фургона играли дети, но родителей видно не было, и Сара почувствовала смутное беспокойство.

– Эли, что там? – тихо спросила она, кивком показав на стоянку соседей.

Старик остановился рядом. В это время из фургона вышел Том Уильямс, прошел мимо детей, не сказав им ни слова, и куда-то направился. Младший что-то крикнул и поковылял следом за отцом, но Эйми перехватила его. Малыш заплакал, и сестренка начала его успокаивать.

Эли прищурился.

– Попробуй утихомирить мальца. А я схожу за его отцом и выясню в чем дело.

Сара осторожно подошла к детям. Она помнила, что им было велено держаться от нее подальше, и ей было не по себе. А вдруг ее вмешательство закончится тем, что малышей накажут?

– Эйми, – негромко окликнула она.

Все трое дружно повернулись к ней. Даже Аллен перестал плакать и смотрел на гостью, дрожа и всхлипывая.

– Эйми, где мама? – спросила Сара.

Маленькая девочка долго смотрела на нее, прежде чем ответить:

– В фургоне.

Сара одолела последние метры, отделявшие ее от детей, и опустилась на колени.

– С ней все в порядке?

Альберт перевел взгляд на сестру, но продолжавший вздрагивать от плача Аллен по-прежнему таращился на Сару. Судя по всему, Эйми сомневалась, что может с ней разговаривать. Наконец малышка встала и обняла братьев.

– Папа пошел за помощью. Ты плохая. Тебе нельзя сюда ходить.

Сара вздохнула, кивком подтвердила, что все поняла, и встала.

– Если понадобится моя помощь, приходи.

Девочка не ответила, и Сара вернулась к костру. Она занялась своими делами, но время от времени поглядывала на детей. Вскоре вернулись Эли, Том и доктор Кэрролл. Том и доктор поднялись в фургон, а Эли присоединился к Саре.

Он посмотрел на детей, а потом сказал:

– Их мать рожает, но ребенок появится еще не скоро.

Вслед за доктором пришли девочки фон Шиллер. Они подошли к детям и начали звать их с собой.

– Еда. Кушать?

Убедившись, что их поняли, девочки взяли малышей на руки. Эйми покосилась на Сару и пошла следом.

К костру подошли Райс и Даниель, и Эли наполнил их миски. Когда все принялись за еду, из фургона вышел Том, развел костер и начал кипятить воду. К нему подошел Эли, перекинулся парой слов, вернулся обратно и знаком показал, что пока новостей нет.

Когда Сара начала мыть посуду, девочки фон Шиллер и их мать привели детей обратно. Миссис фон Шиллер прошла в фургон, а девочки стали играть с малышами. К ним подошел Райс, и Сара наконец догадалась, кто из них Гретхен.

Из фургона Уильямсов послышалась быстрая немецкая речь, и Гретхен пошла посмотреть, что случилось. Через несколько секунд она вернулась, схватила Райса за руку и потащила к фургону.

– Ты знать мой английский. Мама будет сказать… я буду сказать… ты будешь сказать доктор.

Едва они забрались в фургон, как оттуда вышел Том. Сара слышала, что Эли пробормотал слово «толпа», и поняла: старик наблюдает за происходящим так же внимательно, как и она сама.

Том вынес одеяла, но укладывать детей доверил Фриде, а сам сел у костра и уставился в огонь. Даниель налил в чашку кофе и отнес ему. Он дважды прикоснулся к плечу Тома, и только тогда тот поднял глаза. Даниель сунул ему чашку и вернулся.

Когда все дела были сделаны, Сара присела рядом с ним. Он обнял ее за талию и привлек к себе. Из соседнего фургона донеслись тихие стоны. Услышав этот звук, Сара уткнулась лицом в плечо Даниеля.

Пока догорал костер, они не сводили глаз со стоянки соседей. Было уже поздно, но Сара не хотела ложиться. А вдруг понадобится ее помощь? Она сомневалась, что сможет уснуть. Перед глазами у нее стояло мечтательное лицо Марты, говорившей о будущем ребенке. Она молилась, чтобы все обошлось благополучно и утром мать и дитя были живы и здоровы.

Дети наконец уснули; Фрида устроилась рядом с ними. Том подошел к фургону, заглянул внутрь и молча вернулся к костру.

Сильная рука Даниеля, обнимавшая ее талию, успокаивала Сару лучше любых слов. Она закрыла глаза и задремала.

– Не-е-ет! – внезапно донеслось из фургона.

Сара вздрогнула и проснулась. В небе стояла полная луна. Долгий мучительный стон сменился душераздирающими рыданиями. Сара села и ощутила, что обнимавшая ее рука напряглась.

Спустя несколько минут четыре человека, находившиеся при роженице, вышли наружу. Доктор что-то негромко сказал Тому, а Райс попрощался с Гретхен и ее матерью.

Он сообщил печальную новость:

– Ребенок умер.

Мальчик был бледен, дрожал всем телом, и Сара начала понимать, что ему пришлось вынести. Даниель принес ящик и насильно усадил паренька. Тот долго молчал.