Маска чародейки - Виктория Холт

— Что ты делаешь? Какая ты стала? На тебя навели порчу.

Я прикоснулась к своей новой челке.

— Нехорошо, — бормотала Кугаба, — на тебе порча.

— О, Кугаба, ты меня разбудила, чтобы сказать, тебе не нравится моя новая стрижка?

Она приблизилась к кровати. Глаза круглые от ужаса.

— Говорю тебе… плохо… очень плохо. Кугабель знает. Твоя кровная сестра. Она чувствует… здесь. — Кугаба дотронулась до лба и до места, где расположено сердце. — Она говорит: плохое случается с маленькой мисс. Колдунья ее забрала… делает из нее колдунью.

— Дорогая Кугаба. Скажи Кугабель, пусть она не беспокоится обо мне. Со мной все в порядке. Просто я отрезала волосы.

— Злая колдунья, — продолжала она. — Кугаба знает. Кугабель все знает. Кугабель говорит, Гигант ее не любит, колдунью. Он ворчал, когда она наводила порчу.

— Гигант! Какое он имеет отношение?

— Ему нравится, что остров становится богаче. Он любит Дададжо, Мамабель, маленькую мисс. Не любит колдунью… А она делает из тебя такую, как она.

— Никто меня не изменит. Я какой была, такой и останусь.

Кугаба печально покачала головой.

— Уезжай на большом корабле. Бери с собой Филдо. Забери его от нее. Она навела на него порчу. Ты и Филдо были счастливы. Нам нравилось… пойдут детки… вырастут на острове… сделают остров богатым. Но Гигант рассердился. Она ему не нравится. Увезите ее. Приезжайте назад с Филдо и заводите деток.

— Кугаба, очень мило с твоей стороны, что ты обо мне беспокоишься. — я протянула к ней руки, она подошла и обняла меня. Потом отодвинулась и нахмурилась, разглядев мою стрижку.

— Нехорошо, — она снова покачала головой. — Она делает тебя, как она… Кугабель печальна, она знает сердцем. Говорит, Гигант сердит. Он ее отец… и он отец ее ребенка.

Бесполезно спорить с Кугабой, ведь она сама в минуту отчаяния призналась, что отец ее дочери Люк Картер, и мы знаем, что ребенок Кугабель зачат до праздника Масок. Кугаба, как и все представители ее племени, верила в то, во что хотела верить.

Однако я ее успокоила, она решила, что Сюзанна скоро покинет остров.

Осталась неделя до прибытия корабля. Я уже готова к отъезду.

За ужином Сюзанна сообщила:

— Я решила не ехать в Сидней. Я пока не готова покинуть остров. Посмотрим в лицо фактам: если я уеду с острова, мне придется возвращаться в Англию. А представится ли мне еще шанс навестить вас?

В комнате повисла тишина. Филип выглядел несчастным,

— Лаура была бы довольна, если бы ты побывала на ее свадьбе. Я бы хотела, чтобы она увидела нас двоих, — посетовала я.

— Челки одинаковые и все такое, — игриво воскликнула Сюзанна. — Нет, нет. Я окончательно решила, вы же не выгоните меня, а? — Она умоляюще смотрела на отца, потом ее взгляд остановился на Анабель.

— Естественно, можешь оставаться, сколько пожелаешь.

— Я думала, новизна уже стала привычной для тебя, — добавила Анабель.

— В этом ты ошибаешься. Остров такой романтичный. Вы здесь вершите такие дела. Когда больница заработает, это будет великолепно. Мне бы хотелось увидеть ее построенной, но боюсь, потребуются долгие годы, чтобы в ней начали принимать больных. Может, я еще раз приеду навестить вас. Но пока я не готова покинуть остров. Ты не возражаешь, Сьювелин?

— Я хотела познакомить тебя с Лаурой. Ты бы ей понравилась, но я тебя понимаю.

— Ты вернешься через два месяца, а я уеду, но у нас будет целый день до моего отъезда.

— Тебе как будто понравилась примитивная жизнь, — холодно заметила Анабель.

— Есть некоторые причины, которые меня здесь задерживают. — Она устремила взгляд на Филипа и не отводила глаз.

Но он уезжает со мной, подумала я. Интересно, как ей понравится на острове без предмета насмешек — меня и без верного раба Филипа?

Вскоре я получила ответ на этот вопрос. Я вышла из дома и направилась к своему любимому местечку под пальмами на берегу, где я с удовольствием сидела и читала книги. Меня догнал Филип.

— Я хочу поговорить с тобой, Сьювелин.

— Да. О чем?

— Давай присядем. Под этой пальмой? — Он подыскивал нужные слова, наконец, решился: — Я долго думал…

— О чем?

— О свадьбе Лауры.

— Филип, из тебя нужно вытягивать? Что насчет свадьбы?

— На острове сейчас лихорадка…

— Она всегда на острове.

— Твоему отцу будет трудно… справиться одному.

— Он успешно справлялся до твоего приезда.

— Считаю, я нужен ему здесь.

— Боже, — протянула я, — ты хочешь мне сказать, что не собираешься ехать на свадьбу Лауры?

— Дело не в том, что я не хочу.

— Скажем, ты предпочитаешь остаться на острове.

— Дело не в предпочтении. Я считаю, мне следует остаться.

Я кивнула и посмотрела на море, оно сегодня спокойное, прозрачное, даже видно дно.

Хотелось броситься на песок и зарыдать. До этого момента я не осознавала, насколько я привязана к острову, к моим дорогим родителям… и к Филипу. Я так все распланировала на много лет вперед. Я представляла, как будет работать больница. Я уже видела, как улучшится жизнь людей, они станут богаче, мы с Филипом будем воспитывать здесь своих детей.

До меня донесся мой голос:

— Ты чувствуешь, что должен…

— Да, — искренне признался он. — Сейчас я не могу оставить твоего отца с легким сердцем.

Мне хотелось крикнуть: говори точнее, не хочешь уехать от Сюзанны.

Значит, все кончено. Все это время я мысленно успокаивала себя, что она уедет и вскоре мы совсем забудем о ее приезде.

Потом промелькнула мысль: бедный Филип. Она же никогда не выйдет за тебя замуж. Она выйдет за Эсмонда… ради замка.