Последнее путешествие - Кира Стрельникова

Кейн рассмеялся, и от звука его голоса по спине пробежали мурашки. Так, не отвлекаться.

— Люблю женщин с характером, Ники. Ты просто прелесть. Нет, зачем так грубо. Скорее, какой-нибудь простенький амулет. Я думал, всё-таки до этого дело не дойдёт, но не учёл, что ты просто фантастически упрямая, милая моя. Мне казалось, проблем с тобой не будет.

— Разбежался, — я не удержалась и фыркнула. — Что бы ты ни думал, пара поцелуев и неделя, проведённая с тобой в одной постели, не изменит моего отношения к тебе. Крайне негативного.

Не дожидаясь его ответа, я вышла из каюты, резко хлопнув дверью. Захотелось подышать воздухом, пока Кейн ещё позволял подниматься на палубу — по обоим берегам расстилались дремучие хвойные леса, напоминая чем-то природу под родным Питером. Как-то не очень хотелось сигать в холодную воду реки, с сильным течением, а потом, мокрой, брести по чаще, рискуя нарваться на дикого зверя.

Ещё радовало, что на шхунах обстановка в каютах была стандартная, и двуспальных кроватей не предусматривалось. Нет, может, на каких-нибудь прогулочных судах для богатых всё по-другому, но то ли Кейн экономил, то ли в Ганор ходили только торговые маленькие шхуны. Склонна думать последнее, аристократам здесь, далеко на севере, почти у подножия гор, делать нечего. Так что, вряд ли на шхуне Кейн будет приставать ко мне очень уж активно, я конечно не кустодиевских форм, но узкая койка рассчитана ровно на одного человека.

Постояв на палубе и подышав свежим речным воздухом, я подождала, пока окончательно стемнеет, и вернулась обратно. В каюте ждал очень неприятный сюрприз: каким-то непонятным образом Кейну удалось сделать перестановку, хотя насколько знаю, предметы на кораблях по возможности крепко зафиксированы, на случай сильной качки. Неизменный светло-жёлтый световой шарик покачивался над столом, а охотник удобно расположился на поставленных рядом узких кроватях.

— Немного магии, Ники, — пояснил он, наткнувшись на мой удивлённо-недоумённый взгляд, и довольно улыбнулся. — Помимо того, что я привык спать с тобой рядом, мне вдруг снова захотелось попробовать твои сладкие губки.

От такого откровенного заявления лицу стало жарко от румянца, а ладошки вспотели.

— Вижу, ты тоже ещё не забыла, — в голосе Кейна появились вкрадчивые интонации, которые так меня бесили и одновременно заставляли сердце биться быстрее. — Может, тогда, присоединишься? Время уже позднее, пора ложиться.

Убью. Честное слово, убью, при первой же возможности! Упрямо стиснув зубы, я стояла у двери, не в силах пошевелиться, и чувствовала, как браслет чуть-чуть потеплел. Проклятая штука, ну почему, почему ты ведёшь себя совершенно сволочным образом?! А может, сейчас попробовать всё-таки, до каких пор надо отпустить Артефакт, чтобы добраться наконец до магии? Мелькнула мысль, а смогу ли вообще ей воспользоваться, до того ли будет…

— Ники, — голубые глаза медленно окинули меня взглядом, в котором зажёгся уже хорошо знакомый огонёк. — Опять играешь в непослушную девчонку?

— Да чтоб ты в аду горел, — процедила я, яростно дёрнув завязки на рубашке. — Когда-нибудь, Кейн, ты наткнёшься на женщину, совершенно равнодушную к твоему чёртовому обаянию, и к твоим прикосновениям, и к поцелуям, — туника полетела в угол. — Всё готова отдать, чтобы посмотреть, как ты обломаешь зубы об неё! — чуть не сломав пряжку на ремне, я избавилась от штанов, и на мгновение застыла, сжав кулаки — собираясь с духом, чтобы подойти к кроватям.

— О, это вряд ли, — он усмехнулся. — Я имею в виду насчёт женщины. Иди сюда, замёрзнешь.

Эти несколько шагов дались с очень большим трудом, будто к лодыжкам привязали тяжеленные гири. Нет, не буду по первому его щелчку покорно прыгать в постель, обойдётся, соблазнитель хренов! Едва я оказалась в пределах досягаемости, Кейн нагнулся и дёрнул меня за руку, отчего естественно я потеряла равновесие и через мгновение оказалась лежащей на его груди.

— Пора продолжить наши уроки, — не дав ничего ответить, он закрыл мне рот поцелуем.

В какой-то момент я смутно осознала, что уже лежу на спине, губы Кейна где-то в районе шеи и подбираются к вырезу рубашки, а его ладонь медленно поглаживает моё бедро гораздо выше, чем заканчивается рубашка.

— Ты такая нежная, чувственная, просто прелесть, — услышала я тихие слова, и в них не было ни насмешки, ни снисходительности.

Его язык проложил влажную дорожку вдоль ключицы, а потом Кейн тихонько подул на кожу. Судорожно всхлипнув, я вцепилась в простыню, чувствуя, что на глаза наворачиваются слёзы отчаяния. Боже, помоги, но я готова была отдаться ему прямо сейчас и прямо здесь.

— Н-ненавижу!.. — выдохнув слово, крепко зажмурилась, и всё-таки по щеке сползла предательская слезинка.

— Тише, милая, — обхватив моё лицо руками, Кейн осторожно слизнул солёную влагу. — Это совершенно лишнее. Но знаешь, пожалуй, на сегодня хватит. Я, конечно, люблю эксперименты, однако не настолько. Ты заслуживаешь лучшего, Ники, а не каюты на торговой шхуне.

Это было слишком. Не было сил даже оттолкнуть его, и сдерживаться я тоже не могла больше. Отвернув голову, я тихо, беспомощно заплакала, чувствуя в душе полную пустоту: в кои-то веки Артефакт оказался полезным, и весь ураган эмоций и ощущений, бушевавший ещё несколько минут назад и превративший кровь в расплавленную лаву, быстро перетёк в браслет. Если честно, то мне конечно не до исследования поведения Артефакта было в тот момент, когда Кейн касался моего тела, и не знаю, насколько открылся доступ к магии. Стену бы сейчас восстановить, а то ведь неизвестно, что натворю, если браслетик дорвётся до сознания…

— Ну-ну, не надо так расстраиваться, — сильные руки обняли и прижали к груди, и хотя соблазн уткнуться в плечо был очень велик, я упрямо выставила ладони, проклиная себя за малодушие и слёзы. — Ничего страшного не происходит, Ники, ты просто женщина, а я, так уж получилось, знаю подход, вот и всё.

— Замолчи, ну замолчи же, — от судорожных рыданий закололо в груди, я свернулась в клубочек, повернувшись к Кейну спиной. — Чтоб ты пропал со своим хобби, ну почему именно я, а?! Не красавица же, не убедишь!

— Не красавица, но очень симпатичная, — он упорно не отпускал меня, прижимаясь грудью к спине, я чувствовала, как от его дыхания шевелились волосы на затылке. — И очень чувственная, Ники. Мне такие нравятся. Красотки, они, знаешь ли, слегка пресные. Они настолько уверены в себе и своей красоте, что с ними не интересно. А вот такие, как ты, как раз в моём вкусе. И ещё, к рыженьким питаю слабость.

Я потихоньку успокаивалась. Навалились усталость и опустошение, и стало всё равно, что рядом лежит Кейн и обнимает меня. Уже засыпая, твёрдо дала себе слово сбежать в Уркане, иначе просто не смогу смотреть в глаза Риналу, если Кейн доведёт дело соблазнения до конца… А ведь доведёт, как только окажемся в ближайшей гостинице. Глаза закрылись, и я провалилась в сон на этой далеко не радостной мысли.

Я угрюмо прислушивалась к шуму снаружи: мы только что бросили якорь в порту Уркана. Кейн уже поднялся на палубу, сдержав обещание и заперев меня в каюте. Повторить фокус с магией, который мы с Альмарис провернули в Городе, сейчас не получится: во-первых, я не умею приходить в нужную степень злости по собственному желанию, во-вторых, откуда-то зрела уверенность, что на сей раз не получится удержать Артефакт одной только силой ярости. Мысли метались по кругу в поисках выхода, я упрямо не желала сдаваться. Неожиданно взгляд упал на небольшое квадратное оконце. Хм. Отчаянно, но блин сейчас все средства хороши, и если бы я умела каким-то образом превращаться в паука, то немедленно сделала бы это, несмотря на жуткую арахнофобию.