Мой любимый враг - Салли Торн

Вид у Джоша растрепанный и взмокший, плечо оттягивает мешок со спортивным снаряжением. Когда он видит меня, лоб его хмурится, в глазах появляется неуверенность. Он выставляет руку, чтобы задержать дверь лифта.

Мое. Сердце. Взрывается.

– Я выиграла! – С этим криком я бросаюсь к нему.

Джош успевает расставить в стороны руки, и я подскакиваю. Он, хмыкая, ударяется спиной о заднюю стенку, а мне удается обхватить его руками и ногами. Двери закрываются, и Джош с трудом нажимает на кнопку своего этажа.

– Думаю, технически победа за мной. Я первым оказался внутри здания, – слышу его голос у себя над головой.

– Я выиграла! Я выиграла! – повторяю я, пока он не уступает со смехом.

– О’кей. Ты выиграла.

Его пот пахнет дождем и кедром, ноздри щекочет розмариново-сосновый аромат. Я прижимаюсь лицом к его шее и вдыхаю, снова и снова, пока лифт не сообщает звонком о прибытии. Мы на четвертом этаже. Пытаюсь собраться с духом, чтобы отпустить свою добычу, но наркотическое притяжение наших тел оказывается сильнее моих волевых усилий.

– Ну ладно. – Джош идет по коридору.

Я прицепилась к нему и вишу у него на груди, как коала. Полы пальто хлопают, сумка стукается о его мешок со снаряжением. Надеюсь, Джош не натолкнется на кого-нибудь из соседей.

Откидываю голову назад, этого достаточно, чтобы увидеть веселые огоньки, горящие в его глазах, когда он ставит сумку рядом с дверью и начинает подбирать ключи.

– У каждого мужчины должен быть такой гостеприимный дом, как этот.

– Не обращай на меня внимания. Занимайся своими делами.

Я обнимаю его крепче. Скула очень удобно укладывается на ключицу. На Джоше толстовка с капюшоном, и чувствуется, что все тело у него слегка влажное.

Слышу, как он кладет свои спортивные принадлежности в корзину. Снимает кроссовки, что, кажется, дается ему труднее, потом забирает у меня сумку. Нажимает кнопку на панели управления отоплением.

– Серьезно, представь, как будто меня тут нет.

Он заносит меня на кухню и, наклоняясь, заглядывает в холодильник, отчего мне приходится вцепиться в него крепче. Наливает стакан воды, и я прижимаю ухо к его шее, чтобы услышать, как он глотает.

Плотнее сжимаю его ногами, и он опускает руку мне на попу, дружески сжимает ее один раз. Потом шлепает по ней.

– Ой, что это у тебя в кармане?

– А-а… – Теперь я вспоминаю и чувствую себя глупо. Слезаю с Джоша и встаю на ноги. – Это так, ничего.

– Я ударил руку. – Джош вынимает загогулистую штуковину из моего кармана и выгибает шею, чтобы рассмотреть находку. – Это смурф. Ну конечно. Чем еще ты можешь набить карманы? Почему на нем бантик?

– У меня таких штук десять. Это Смурф Ворчун.

– Если бы я не был в курсе, как ты любишь смурфов, то обиделся бы. – Джош улыбается одним уголком рта, и я понимаю, что ему приятно. – Так что там у тебя с этими смурфами?

– Мой отец поставлял клубнику в другой штат. Он уезжал до восхода и возвращался, когда я уже спала. Он всегда покупал мне смурфов на заправках по пути домой.

– Значит, они напоминают тебе об отце. Мило.

– Это означало, что он думал обо мне. – Я топчусь на месте.

– Ну что же, спасибо, что ты думаешь обо мне.

– Ну, ты дал мне что-то свое. Так что мы квиты.

– Это так важно? Чтобы мы всегда были квиты?

– Конечно. – Я замечаю, что у Джоша есть небольшая белая доска с планом питания на неделю. Ну и чудак.

– Ладно, ты чистая, а я нет. Мне нужно принять душ.

– Как тебе удается так дивно пахнуть после спортзала? – Я иду в гостиную и со стоном заваливаюсь на диван. Утопаю в нем, словно он сделан из пены воспоминаний. «Привет, Люси, – говорит мне диван. – Я знал, что ты вернешься».

– Не думаю, что мне это удается, – отзывается Джош с кухни.

Я слышу, кипит вода, открывается дверца холодильника, звякает чайная ложка.

– Тебе удается. – Я хлопаю рукой по дивану в поисках подушки из ленточек. – Ты как мускулистая сосновая шишка.

– Думаю, это мыло. Мама снабжает меня им в изобилии. Она любит отправлять посылки.

Он появляется, слегка встрепанный, толстовка расстегнута, под ней – майка, и еще я вижу кусочек мощного голого плеча. Мой рот наполняется слюной. Джош ставит на столик чашку и дает мне подушку.

– Сними толстовку. Пожалуйста. Я только посмотрю.

Он кладет палец на замок молнии, и я закусываю губу. Потом застегивает молнию до самой шеи, до упора, я уныло скулю.

– Пей чай, маленькая извращенка. – Он бросает что-то мне на живот.

Дверь спальни закрывается за ним, и через минуту я слышу, что включился душ. Беру в руки коробочку. Это модель машины в упаковке. Не могу отделаться от ощущения, что это упрек. Разве каждый мужчина не мечтает о том, чтобы кто-то жаждал его тела?