Мятеж - Нора Робертс

— Бригем…

— Не говори ничего. — Он погрузил руки в ее волосы, вдыхая их запах и снова прижимаясь губами к ее губам. — Ты стала еще красивее, Сирина. Я мог умереть от тоски по тебе.

— Я думала и молилась о тебе каждый день. Когда мы слышали о битвах, я почти сходила с ума, ожидая твоих писем, сообщающих, что ты невредим.

Она отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Так как Бригем и Колл прискакали из лагеря, он еще не успел переодеться в придворное платье. Сирина с облегчением отметила, что он был тем же человеком, который покинул Гленроу почти три месяца назад.

— Я боялась, что ты изменился. — Она облизнула губы и окинула взглядом здания. Сирина не видела ничего более величественного, чем дворец с его башнями, шпилями и высокими светящимися окнами. — Здесь все так прекрасно — и замок, и аббатство!

— Где бы я ни был, между нами ничего не изменится, Рина.

Она положила голову на его плечо:

— Я постоянно молилась о том, чтобы ты был в безопасности и не искал утешения в объятиях другой женщины.

Он засмеялся и поцеловал ее волосы:

— Не стану спрашивать, о чем ты молилась с большим жаром. У меня никого нет и не может быть, кроме тебя. Этой ночью я найду больше, чем простое утешение в твоих объятиях.

Сирина улыбнулась, коснувшись губами его щеки:

— По правде говоря, моим самым большим желанием после того, чтобы найти тебя целым и невредимым, было провести с тобой ночь любви.

— Постараюсь осуществить оба твоих желания.

Она поцеловала его и покачала головой:

— Я должна разделить комнату с Гвен. Для вас, милорд, было бы неподобающе приходить в мою постель, так же как и для меня искать коридоры к вашей.

— Этой ночью ты разделишь со мной комнату как моя жена.

Ее рот открылся от удивления, и она выскользнула из его объятий.

— Это невозможно.

— Это вполне возможно, — поправил Бригем. — И так будет. — Не дав ей заговорить, он увлек ее в арку.

Принц был в своих апартаментах, готовясь к вечернему приему. Хотя просьба Бригема об аудиенции в такой час удивила его, он дал согласие.

— Ваше высочество. — Бригем поклонился, войдя в гостиную Чарлза.

— Добрый вечер, Бригем. Мадам, — приветствовал Сирину Чарлз, когда она присела в реверансе. Сирина была готова убить Бригема за то, что он потащил ее к принцу, даже не дав времени смыть дорожную грязь и причесать волосы. — Должно быть, вы мисс Мак-Грегор. — Чарлз поцеловал ей руку. — Легко понять, почему лорд Эшберн больше не обращает внимания на придворных дам.

— С вашей стороны было очень любезно, ваше высочество, позволить мне и моей семье приехать.

— Я многим обязан Мак-Грегорам. Они поддерживали моего отца и меня. Такая преданность не имеет цены. Почему бы вам не сесть? — Он сам проводил ее к стулу.

Сирина никогда не видела таких комнат. Высокий потолок украшала лепнина в виде фруктов и цветов, а с его центра свисала люстра. Фрески на стенах изображали победы Стюартов в битвах. В камине возле стула Сирины потрескивал огонь. На клавесине посреди комнаты лежали раскрытые ноты.

— Сир, я должен просить вас о милости.

Чарлз сел, указав Бригему на стул.

— Уверен, что я обязан вам больше чем одной милостью.

— Преданность не предполагает долга, ваше высочество.

Взгляд Чарлза смягчился. Теперь Сирина понимала, почему его называют красавчик-принц. Дело было не только в его лице и фигуре, но и в его сердце.

— Дело не в долге, а в признательности. О чем вы хотите просить меня?

— Я бы хотел жениться на мисс Мак-Грегор.

Улыбнувшись, Чарлз постучал пальцем по колену:

— Я уже догадался об этом. Должен признаться, мисс Мак-Грегор, что в Париже лорд Эшберн был весьма обходителен с придворными дамами, а в Холируд-Хаус оказался весьма эгоистичным.

Сирина благочестиво сложила руки на коленях:

— Не сомневаюсь, сир, что лорд Эшберн — благоразумный воин. Он уже имеет некоторое представление о свирепом и яростном характере членов клана Мак-Грегоров.

Чарлз весело рассмеялся:

— Поэтому я тоже не решусь вам перечить. Вы хотели бы обвенчаться здесь, при дворе?

— Да, сир, и этим вечером, — ответил Бригем.

Светлые брови Чарлза поползли вверх.

— Этим вечером, Бригем? Такая спешка… — Он оборвал фразу, снова посмотрев на Сирину. Пламя в камине бросало игривые отблески на ее волосы, — вполне понятна, — закончил принц. — Вы имеете согласие Мак-Грегора?

— Да, сир.

— Ну, тогда… Вы оба католики? — Получив утвердительный ответ, он задумался. — Тогда аббатство подойдет. Конечно, есть вопрос насчет оглашения и так далее, но думаю, если человек не может обойти такие препятствия, ему нечего претендовать на трон. — Принц поднялся, вынудив Сирину и Бригема тоже встать. — Я устрою ваше венчание этим вечером.

Бледная, не вполне уверенная, что это не сон, Сирина нашла родителей в их комнате.

— Сирина! — воскликнула Фиона, увидев, что ее дочь все еще в дорожном костюме. — Ты должна переодеться. Двор принца не место для грязных сапог и испачканных юбок.

— Мама, я выхожу замуж.

— Черт побери, девочка! — Иэн поцеловал ее растрепанные волосы. — Мы знаем об этом.

— Сегодня вечером.

— Сегодня? — Фиона поднялась со стула. — Но как…

— Бригем отвел меня к принцу. Он принял меня в таком виде. — Сирина расправила юбки, зная, что мать поймет ее чувства. — И он… они… — Она переводила взгляд с отца на мать. — Мама!

— Ты хочешь выйти за него?

Сирина колебалась, чувствуя старые сомнения. Инстинктивно она поднесла руку к груди. На тяжелой цепи под ее корсажем висел изумруд, который дал ей Бригем.

— Да, — ответила она. — Но все произошло так быстро… — Он снова уедет на войну, подумала Сирина. — Да, — повторила она более уверенно. — Больше всего на свете я хочу принадлежать ему.

Фиона обняла Сирину за плечи:

— Тогда нам нужно многое сделать. Оставь нас, пожалуйста, Иэн, и пошли служанку за Мэгги и Гвен.

— Вы гоните меня, миледи?

Фиона и Сирина взяли его за руки.

— Боюсь, у тебя вызовет сильную неприязнь женская работа, которую придется проделать в ближайшие часы.

— Ладно, ухожу. — Иэн задержался, чтобы обнять дочь. — Я всегда гордился тобой. Сегодня я передаю тебя другому мужчине, и ты примешь его имя. Но ты всегда будешь Мак-Грегор. — Он поцеловал ее. — Наш род по праву считается королевским.

Не было времени размышлять о том, что должно было произойти, прежде чем ночь подойдет к концу. Слуги бегали по комнатам с кувшинами горячей воды, в которую Фиона добавляла духи для ванны ее дочери. Гвен и Мэгги болтали, распарывая и накладывая новые швы в платье, которое Сирине предстояло надеть на свадьбу.