Грех и чувствительность - Сюзанна Энок

Элинор проснулась поздно и не спеша оделась. Она чувствовала себя разбитой, двигалась, словно во сне и в деталях вспоминала минувшую ночь. Подумать только, ведь она-то хотела, чтобы ее вчерашнее приключение ограничилось купанием!

Был уже двенадцатый час, когда она спустилась вниз. — Здравствуй, дорогая, — сказал Закери, взглянув на нее поверх края газеты.

— Доброе утро, — ответила она, стараясь выглядеть непринужденно. — Персики еще остались?

Он кивком головы указал на сервировочный столик…

— Когда твоя служанка сказала, что ты проснулась, Стэнтон снова наполнил вазу.

Она взглянула на дворецкого.

— Спасибо, Стэнтон.

— К вашим услугам, миледи. И…

— Ох, я забыл сказать, что в гостиной тебя ожидают три джентльмена, чтобы пригласить на прогулку или куда-нибудь еще, — прервал дворецкого Закери.

— Странно! — удивилась Элинор, бросая взгляд в сторону коридора, ведущего к утренней гостиной. — Я никому не давала согласия, ни на какие встречи.

— Очевидно, они просто явились в надежде, что ты окажешься свободной. Но, как было приказано, мы никого не стали прогонять, чтобы ты могла распорядиться ими по своему усмотрению.

— Кто эти джентльмены? — спросила она, осматривая блюда на столе и не торопясь приступать к завтраку. Никого из них она не приглашала и ни один из них не окажется маркизом Девериллом. Мало того, что он не стал бы ждать в толпе джентльменов, не теряющих надежды, но и вообще не явился бы к ней с визитом. Прошлая ночь была их — нет, ее — моментом свободы и страсти. Он помог ей обрести ее, но она сама сказала, что никакого продолжения не будет.

И конечно, это было самым мудрым решением, хотя она приняла его еще до того, как узнала, каким наслаждением обернется прошлая ночь. Очень разумно заранее положить конец неизбежным последствиям, чтобы не мучиться мыслью о том, где он может быть сейчас. Валентин, судя по всему, не отличался особой верностью или склонностью к продолжительным романам. К слову сказать, она его увлечения и романами бы не назвала. Скорее, это были связи. Теперь она тоже стала одной из длинной вереницы его женщин. Завидная участь! Но ведь именно этого она и хотела. Разве не так?

— Спроси у Стэнтона, кто эти визитеры, — сказал Закери. — Я занят.

Она вздохнула и, приподняв бровь, взглянула на дворецкого.

— Стэнтон?

— Мистер Роджер Ноулвилл, лорд Йен Вудс и лорд Чамбри, миледи.

Закери снова взглянул на нее поверх края газеты и продолжил чтение.

— Что ты хотел сказать? — спросила она.

— Ничего. Просто заметил, что ты в хорошем настроении, но не спрашиваю о причинах, потому что не хочу ничего испортить или нарушить какие-нибудь правила.

Ну и как прикажете отвечать ему на это?

— Ладно. Спасибо тебе.

— Пожалуйста. А что делать с не теряющими надежды джентльменами в гостиной?

— Я думала, что ты слишком занят, чтобы обратить на них внимание.

— Так оно и есть. Я просто хочу напомнить тебе об их присутствии.

Никто из визитеров не вызывал у нее никаких эмоций, хотя, пожалуй, Ноулвилл был перспективным молодым человеком, хотя и крайне скучным. И все же, судя по всему, у него есть характер, если он без приглашения явился с визитом.

С другой стороны, ее не слишком привлекала возможность провести целый день в обществе одного из этих джентльменов. Элинор выбрала себе персик, потом снова положила его в вазу.