Неповторимый - Шеннон Дрейк

Он покачал головой:

— Вовсе нет. Мне нравятся Блэк-Хиллз и его окрестности. Вы просто предоставляете возможность насладиться кратким мигом покоя и свободы, их ведь не так много осталось!

Скайлар не совсем поняла, что именно он хотел этим сказать, но выяснить не успела, поскольку Слоан развернул коня и направился к дому — попрощаться с Мэгги и поблагодарить за кофе. Экономка стояла в дверях какая-то потерянная.

— Ястреб… Лорд Даглас…

— Да, Мэгги, я абсолютно уверен, что жену лучше взять с собой! — заверил он ее. — Уезжаем мы совсем ненадолго. — Он помахал ей рукой и свистнул Волка, а затем поскакал по дороге, удаляясь от дома.

Поравнявшись со скотиной, щелкнул хлыстом и, понукая, заставил двигаться вперед. Ясень подъехал с другой стороны, помогая ему, и вскоре небольшая процессия выехала за пределы двора. Скайлар держалась позади Слоана и, как только отъехали достаточно далеко, обернулась и помахала рукой Мэгги.

Какое-то время путешествие проходило в молчании, затем Скайлар заставила своего мерина ехать быстрее и вскоре поравнялась со Слоаном. Желая завязать разговор, спросила:

— Простите, Слоан, ваши слова озадачили меня. Что вы имели в виду?

— Какие слова?

— О покое и свободе.

Он пожал плечами и быстро скользнул по ней взглядом.

— Совсем недавно здесь все было по-другому.

Скайлар улыбнулась.

— Кое-что из истории я знаю. Сиу появились в этих краях не так давно, их исконные земли находятся к востоку отсюда.

— Верно, но белые живо вышвырнули их. И за короткий срок индейцы сиу стали лучшими воинами среди всех, лучшими стрелками, лучшими наездниками.

— Но ведь вы служите в кавалерийских частях, — напомнила она ему.

Он усмехнулся и снова посмотрел на нее:

— Параллели между моей жизнью и жизнью Ястреба провести, несомненно, можно. Но есть довольно существенные отличия. Моего деда звали Грейнджер Тримейн. Генерал, герой Мексиканской войны. Когда армия продвигалась на запад, семья деда следовала за ним. Мать — ей было тогда всего шестнадцать — кочевала из форта в форт. Во время одного из нападений индейцев оглала ее, почти девочку, захватили в плен. Отцом моим стал воин, взявший ее к себе. Он и сам в те времена был очень молод. Помню, еще ребенком я понимал, насколько крепки узы, связывающие их, несмотря ни на что. Мать была женщиной упрямой и своевольной, энергия в ней била через край, отцу же гордость велела держать ее в узде, так что ссор вспыхивало немало. Как и Ястреб, я вырос среди индейцев племени сиу.

— Индеец тогда, кавалерист сейчас?

— Мой дед ведь был генералом, припоминаете? — улыбаясь, проговорил он. Но тут на лицо его набежала тень. — Отца убили в схватке с воинами кроу. Он попросил незадолго до того Высокого Человека, воина, чтимого в нашей общине, позаботиться, чтобы мы с матерью вернулись к ее людям, в случае если с ним что-то произойдет. Высокий Человек проводил нас в форт к белым людям. Мне тогда было девять. Сразу послали в школу, где я учился с детьми военных. После пришлось уехать на восток. А потом Вест-Пойнт. Вот как обращались с внуком генерала, невзирая на то что появился он на свет в результате набега индейцев.

— Отчего-то кажется, что отцовская индейская кровь в вас сильнее, — заметила Скайлар.

— Это потому, что внешне я похож на индейца, — улыбнувшись, возразил Слоан.

— А может, дело в том, что вы говорите.

— Что же, не исключено, что индейская культура мне и в самом деле ближе.

— Тогда почему вы остаетесь на службе в кавалерии?

— А как еще лучше узнать, что происходит? И я верю, что могу хоть чем-то помочь своим братьям по крови. Индейцы из резерваций отправились к Бешеной Лошади, надеясь уговорить его прийти и обсудить вопрос продажи земель в Блэк-Хиллз. Я посланник армии, и цель моей поездки та же, что и у них.

— А вы сможете убедить Бешеную Лошадь? Он покачал головой.

— Я хорошо знаю этого воина. Он никуда не пойдет. Но и осуждать меня за попытку повлиять на ход событий не станет.

— А если на вашу кавалерийскую часть устраивают нападение, как вы поступаете?

— Если нападают на меня, я дерусь.

— Даже тогда, когда вы в стане индейцев?

— Вы задаете слишком личные вопросы, леди Даглас.

— Простите, я совсем не хотела…

— А как насчет вас? Что здесь делаете вы?

Она посмотрела на него и рассмеялась. Вскинув голову, заметила, что Ястреб обернулся и настороженно сощурил глаза. Но сейчас, как оказалось, ему нужен был Слоан. Он обратился к нему на языке индейцев сиу. Слоан кивнул.

— Скайлар, ты поедешь со мной, — тоном, не допускающим возражений, заявил Ястреб. — Мы уже на подъезде к городу.

Молодая супруга покорно присоединилась к своему мужу, понукая лошадь держаться позади. Поездка отняла у нее немало сил: Ястреб не щадил ни лошадей, ни всадников. А когда приехали и он помог ей спуститься на землю, то с трудом смогла разогнуться. Но ему не было до того никакого дела, он уже спешил в офис Генри Пьерпонта.

Перебросившись парой слов с клерком в приемной, Ястреб провел ее в кабинет адвоката. Генри встретил их с улыбкой радости и удивления, поинтересовавшись, чем может быть полезен.

— Мне нужно послать телеграмму в банк в Мэриленде, с тем чтобы они переслали другую телеграмму одной юной особе. Сначала телеграфируй Харли Гандеру в банк и, пожалуйста, проследи, чтобы сто долларов были посланы как можно скорее… — он перевел взгляд на Скайлар, — мисс Сабрине Конор. Моя жена сообщит тебе адрес.

Скайлар покачала головой: деньги должны быть доставлены мисс Сабрине Конор через Джимми Пайка, владельца гостиницы в Балтиморе.

— Как пожелаете, — сказал Генри. — Сейчас же поручу помощнику заняться оформлением необходимых бумаг. Мне понадобится твоя подпись, Ястреб. Я отлучусь всего на минуту, не больше. — С этими словами он вышел из кабинета.

— Почему нельзя послать деньги твоей сестре напрямую? — сразу же потребовал ответа Ястреб.

— Мистер Пайк проследит за тем, чтобы Сабрина получила деньги.

— Гостиница Пайка… Не там ли умер мой отец?

— Да.

— И где нас поженили?

— Совершенно верно.

— Мне следует хорошенько запомнить это место! — усмехнулся он.

— Сожалею, что доставила тебе столько хлопот! — прошипела она. — И пожалуйста, не забывай, я понятия не имела о твоем существовании!

— А я о твоем. Что за поразительный брак!

— Снова повторяю, мне жаль, — раздраженно произнесла она.

О Боже, и что за человек! Трудно было даже представить, что он вообще способен быть нежным и внимательным. А ведь вчерашний вечер был еще так близок! Но каким бы ни было его настроение, она намерена держать себя в руках.