Неповторимая любовь - Шеннон Дрейк

— Конечно, в доме сестры, Марлен!

— Прошу прощения: кажется, в дверь стучат, — вмешалась Нора и встала.

Марлен смотрела на Сабрину не отрываясь. Она иронично улыбалась.

— А, понятно! Вы вернулись из Шотландии, но решили избегать армейской жизни как можно дольше! Стыдитесь, миссис Трелони!

Сабрина почувствовала, что напряженная улыбка начинает сползать с ее лица.

— Какая разница, где я ждала Слоана? — мягко возразила она. — Мой дом там, где живет мой муж, и больше нигде.

— Как… трогательно, милочка! — пропела Марлен.

— Действительно! — внезапно послышался приятный тенор. Сабрина оглянулась и увидела молодого русоволосого человека в очках. На его лице сияла широкая улыбка. Он подошел поближе, мимоходом ласково коснувшись волос Сары, и представился Сабрине, обменявшись с ней крепким рукопожатием: — Дэвид Андерсон, муж Сары. Добро пожаловать к нам, миссис Трелони. Мы имели удовольствие познакомиться с вашей сестрой. Вы так же прекрасны, как и она, — конечно, по-своему.

— Благодарю, — улыбнулась Сабрина.

— О, она чудо! — воодушевленно воскликнула Сара, становясь рядом с мужем и сжимая его руку. — Все это так романтично! Сабрина только что рассказала нам, как Слоан спас ее, безумно влюбился и поспешил сделать предложение! — добавила она.

— Ты слышал, Слоан? — с усмешкой произнес Дэвид. — О, если бы моя жена с таким воодушевлением рассказывала обо мне!

— Ты несправедлив! — упрекнула его Сара. — Я не устаю повторять, что тебя мне послали Небеса!

Сабрина слушала беседу Андерсонов вполуха: повернувшись к двери, она увидела стоящего на пороге Слоана.

Он возвышался на расстоянии десяти футов от нее, смуглый, обаятельный и молчаливый, с изогнутыми в легкой улыбке губами. Наконец он подошел к кушетке, на которой сидела Сабрина, и от неожиданности она вскочила. Чувствуя, что Марлен Ховард пристально следит за каждым ее движением, Сабрина вспыхнула.

Слоан взял ее за руку. В его глазах плясали насмешливые огоньки.

— Значит, ты рассказала им, что мы безумно влюблены друг в друга? — спросил он, притягивая Сабрину к себе и целуя ее.

Поцелуй не был небрежным: из уважения к собравшимся Слоан вскоре отпустил жену, но не преминул выказать нежность к ней.

— По правде говоря, я не знала, что сказать, — пробормотала она в ответ.

Слоан ни разу не взглянул на Марлен, которая, очевидно, вознамерилась вытянуть из Сабрины правду, словно не верила, что в нее можно влюбиться.

Неожиданно Сабрина преисполнилась благодарности, увидев, что в присутствии других женщин Слоан ведет себя, как и подобает влюбленному мужу. Улыбка, которой он одарил ее, была чуточку насмешливой, обаятельной и чувственной. Его смех прозвучал хрипловато, и Сабрина вдруг поняла, почему Скайлар всегда считала Слоана верным другом и почему он с такой легкостью интриговал женщин форта. В нем чувствовалось нечто неуловимое. Он казался воплощением силы и ума, воли, обаяния. И, разумеется, имел внушительный вид, словно смешение крови двух народов добавило ему привлекательности.

Сабрине вдруг захотелось оттолкнуть его: она пугалась собственных чувств.

Слоан повернулся к присутствующим:

— Не знаю, что вам рассказала Сабрина, но поскольку и меня непрестанно донимают расспросами, полагаю, вам следует узнать, что произошло. Наше знакомство было более чем необычным, я бы даже сказал, неожиданным… Бедняжка буквально бросилась ко мне в объятия. — Он вновь усмехнулся, в его глазах блеснуло лукавство. Сабрина внутренне содрогнулась. Господи, неужели он вознамерился поведать им правду?

— Не тяни, Слоан! — пропела Марлен.

Слоан присел на кушетку и привлек к себе Сабрину. Она ждала, сгорая от беспокойства.

Их рассказы и вправду могли отличаться друг от друга.

— Когда она впервые вошла в мою жизнь… — начал Слоан, не сводя глаз с Сабрины, — она сидела в фургоне, который преследовали индейцы, нанятые сенатором Дилманом. Мы с Ястребом бросились на помощь. Естественно, увидев нас, она поначалу перепугалась еще сильнее. Правда, я был в мундире, но откуда ей было знать, что я не убил какого-нибудь кавалериста и не снял с него одежду? Поэтому мне пришлось спасать ее, невзирая на отчаянное сопротивление. Разумеется, этим дело не кончилось. К счастью, сенатор был убит. Но когда между нами с Сабриной возникли более доверительные и близкие отношения, она вдруг отправилась в Шотландию вместе с Ястребом и Скайлар. И мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней.

— О, какая прелесть! — воскликнула Сисси.

— В самом деле, — сухо подтвердила Марлен. Сабрина опустила глаза.

— Ну и ну! — подхватил недавно пришедший Том Кастер. — Вот так история! Почему бы нам не выпить за молодоженов? "

Слоан расплылся в улыбке, принял бокал виски от Тома и встал. К тому времени в комнате появилось еще несколько мужчин, и Сабрина вместе с остальными женщинами удалилась на кухню помогать готовить ужин.

Мужчины расположились в креслах и на диванах, с которых только что поднялись дамы. Прислушиваясь к обрывкам мужских разговоров, Сабрина поняла: то, что случилось в отсутствие Слоана, не радовало его. Она слышала, как он спорил с одним из мужчин, убеждая его, что зимняя кампания против сиу опасна. Кажется, собеседником Слоана был капитан Дженкинс, муж стеснительной Джин.

— Признайся, Слоан, — настаивал Дженкинс, — тебе не по душе любая кампания против индейцев. Ты готов оправдать зверства этих дикарей!

Ставя на стол супницу, Сабрина поняла, что капитан злится, а Слоан с трудом сдерживает гнев. Взглянув в лицо мужа, она изумилась, увидев, каким каменно-твердым оно стало.

— Я никогда не оправдываю жестокость с чьей бы то ни было стороны, — возразил Слоан. — Дело в том, что для большинства белых договоренности с индейцами — пустой звук. По их мнению, сиу не имеют тех прав, которые гарантированы белым.

— Ты забываешь о массовых убийствах…

— В 1868 году, во время Уошитской кампании, солдатам приказали убить всех воинов из лагеря шайенов, уничтожить жилища, взять в плен женщин и детей. Если верить газетам, было убито сто три воина-индейца. А по подсчетам шайенов, погибло всего одиннадцать воинов — остальными погибшими были женщины, дети и старики.

— Вот именно, по подсчетам шайенов! — хмыкнул Дженкинс.

Слоан продолжал, пропустив его слова мимо ушей:

— Согласно договору, подписанному правительством и сиу, горы Блэк-Хилс принадлежат индейцам. Можешь говорить что угодно, но тебе известно: во время нападений на лагеря индейцев погибают прежде всего ни в чем не повинные женщины, дети и старики. Так как же ты можешь утверждать…

— А индейцы во время нападений убивают все, что движется! — перебил Дженкинс. — Вспомни резню Феттермана!