Чужой, родной, любимый - Елена Соловьева

Встретиться и поговорить по душам удалось лишь спустя пять дней, когда меня и Лерочку выписали из клиники. Я наотрез отказалась принимать мужа — пока еще мужа — в доме. И придорожное кафе стало лучшим выходом из ситуации.

Максу явно не нравилась обстановка: пластиковые столы и посуда, простенькое меню и быстрорастворимый кофе. Это тебе не дорогой ресторан в центре столицы. Зато яблочные пироги и пельмени здесь были самыми вкусными на побережье.

— Нравится тебе такая жизнь, Анастасия? — ворчливо спросил Макс, оглядывая взглядом маленькое душное помещение.

— Более чем, — улыбнулась я.

С удовольствием вдохнула аромат свежей сдобы, отхлебнула добрую порцию молочного коктейля. Улыбнулась крупноватой и мужеподобной, но очень любезной и опрятненькой официантке.

Запоздало заметила, что Макс обратился ко мне по полному имени. Но поощрять его за это не стала.

— Вернись, — полу-попросил, полу-приказал он. — Все прощу, даже связь с моим сыном. Начнем заново, с чистого листа.

Сделала вид, что не удивилась заявлению. Мало того, что узнал обо мне и Дэне, так еще и прощать вознамерился…

— Мне не нужно твое прощение, чтобы жить счастливо, — отозвалась я. — А тебе не нужна такая жена. Я не люблю тебя, Макс. Больше не люблю…

Эти фразы заставили Макса встрепенуться. Прежде ничего не значащие слова вдруг зажгли в его глазах огонь. Надолго ли?..

Я не собиралась проверять.

— Если хочешь, начни все заново, но не со мной, — предложила Максу. — Ты еще интересный мужчина. При деньгах, как посмотрю. Найти новую жену не составит труда.

Он, и правда, не выглядел разоренным. Да, слегка исхудал, волосы почти полностью поседели. Но от этого только выиграл. Дорогие часы, фирменная одежда и темные очки известной марки говорили о том, что даже если Макс потерял фирму, не оказался на грани финансового краха.

— Ты жестока, — заметил Макс. Откинулся на спинку стула и едва не потерял равновесие. — Кто придумал эти пластиковые недоразумения?!

У меня промелькнула мысль спросить, что там с «Одувалов и Ко», но я не рискнула. В этом случае разговор непременно коснулся бы Дэна. А мыслей и слухов о нем я боялась больше, чем расправы Макса.

— У меня были хорошие учителя, — хохотнула я. Строго посмотрела на Макса и попросила, наверное, в стотысячный раз. — Разведись со мной?..

— А как же ребенок? — уточнил Макс. — Что станет с Валерией? О ней ты подумала?

— Именно о ней и подумала! — парировала я. — Пусть лучше будем жить в бедности, зато без ссор и чужих нравоучений. Когда придет время, я расскажу ей, что счастье далеко не в деньгах. Попрошу выбирать мужа сердцем, а не глазами.

Макс задумался. Поджал губы и долго молчал, рассматривая кусок пирога в тарелке. Он так и не прикоснулся к местному шедевру кулинарии. Видимо, боялся отравиться. Мне же лучше — больше достанется. С тех пор, как начала кормить грудью, приобрела зверский аппетит. И при этом ни на грамм не поправлялась.

— Зачем ты так со мной? — наконец, Макс подал голос. — Я же добра тебе хочу, разве не понимаешь? Готов простить за все и даже принять Лерочку, назвать своей дочерью. В любом случае, она мне родственница…

— И, как всегда, не спросил, его хочу я, — пришлось его немного поправить. — Если действительно желаешь нам с Лерочкой счастья, просто оставь в покое. Давай разведемся. Тогда я смогу жить под своим настоящим именем и не трястись каждый раз, когда приходится предъявлять паспорт.

— Признаю свою вину, — объявил Макс. — Вы с Денисом оба не получили от меня всего, чего жаждали получить. Но я достаточно пострадал от этого. В какой-то мере, даже могу вас понять. Лизка… зря она так настроила против меня сына. Надеюсь, ты не поступишь так же с Валерией.

— Ни за что! — объявила я полным уверенности тоном. — Когда Лерочка будет готова, расскажу ей всю правду. Пусть осудит или согласится с моим выбором. Но навязывать ей свое мнение я не стану. Ни за что на свете. Если захочет, сможет видеться с тобой. Или с Дэном…

Одно упоминание имения — и я вновь впала в транс. Пришлось приложить немало усилий, чтобы выражение лица осталось уверенным, стойким.

— Значит, ее звали Лиза, — констатировала я. — Красивое имя. Жаль, что принадлежало не слишком дальновидной женщине. Ты любил ее, а, Макс?..

— Возможно, — Макс пожал плечами. — Но Лизка не могла ждать, пока я добьюсь славы. Хотела всего и сразу. Я не мог уделять внимание ей и фирме одновременно. Потому выбрал в жены тебя — терпеливую, умную, хоть и немного вспыльчивую.

Прежде меня бы обидело подобное сравнение. Теперь же не вызвало ничего, кроме короткого смешка.

— Макс, — я покачала головой. — Нельзя относиться к людям как к часам, их не выбирают ни по внешности, ни по чертам характера. Только сердцем…

Он задумчиво наблюдал за тем, как я допиваю молочный коктейль. Поднес руку и стер пенку с моих губ. В этом жесте не было ни страсти, ни нежности. И все же именно в этот миг я поняла, что в Максе все же осталось что-то хорошее, доброе. Человечное.

— Я действительно такое чудовище? — спросил он.

— На каждое чудовище непременно найдется красавица, которая его расколдует, — отшутилась я. — Поищи свою Белль, пока есть время.

Он вздохнул, но кивнул. Улыбнулся через силу и предложил:

— Хочешь узнать о Дэне? Они с Улей…

— Тс-с-с!.. — я поспешно прижала палец к его губам, запрещая продолжать. — Ничего не хочу знать ни о Дэне. Ни тем более об Ульяне. Я выбрала свой путь, Макс, и пройду его до конца.

— Хорошо, я дам тебе развод, — сдался он. — Если что-то еще понадобится — скажи. Знаешь, когда ты сбежала, я многое переосмыслил. Сначала бесился, нанял сыщиков, подключил знакомых. Потом узнал о плане мести Дэна и совершенно вышел из себя… Через несколько дней вдруг почувствовал ужасную пустоту. Не потому, что лишился денег. А потому, что меня предали близкие люди. И главное — что я заслужил это.

Он замолчал и отвернулся. Ну конечно, Макс Одувалов не покажет, как ему больно и одиноко. Я взяла его за руку и произнесла примирительным тоном:

— Давай расстанемся друзьями. Достаточно с нас разборок и скандалов. И, будь добр, закажи мне еще один молочный коктейль. Пусть это будет последнее, что я приму от тебя.