Давай никому не скажем - Агата Лель

В углу у окна стоял большой телевизор с горой разнокалиберных колонок, на стене плакаты с изображением зарубежных рок-звёзд. И если внизу меня заинтересовала пальма, то здесь взгляд притягивал новенький синтезатор Ямаха. Он занимается музыкой? Вот никогда бы не подумала.

— Да вы садитесь… куда-нибудь, — Набиев кивнул на кресло и, выдвинув ящик стола, зашуршал подкассетниками. — Вы слушаете Продиджи?

— Продиджи? — убирая с кресла клетчатую рубашку, переспросила я. — Нет. Мне нравится что-то… поспокойнее.

— Только не говорите, что тащитесь от Руки Вверх или Спайс Гёрлс.

Тогда не скажу, — подумала я, ведь именно от этого я и «тащилась».

Ян включил музыкальный центр, и из динамиков завопил Курт Кобейн, жалуясь на дерьмовую жизнь.

— Извини, но когда мы будем заниматься? Боюсь, в таком шуме у нас ничего не выйдет.

— Я вас умоляю. Забейте, — беспечно махнул рукой Ян, свободно развалившись на широком кресле у письменного стола. Вытянув длинные ноги, задвигал головой в такт музыке.

— В каком смысле «забейте»? — я заволновалась, извлекая из сумки слегка промокший блокнот. — Нонна Вахтанговна пригласила меня, чтобы подтянуть твой английский перед поступлением в ВУЗ. Я сама только недавно закончила университет, и поверь мне, знание языка крайне важно…

— Послушайте, давайте сразу договоримся на берегу, — сцепив пальцы в замок, Ян подался вперёд. — Вас сюда пригласила моя мать, потому что эти занятия нужны ей, но никак не мне.

— Но…

— Не волнуйтесь, ваше жалование никуда не денется. Для всех мы сидим здесь и прилежно изучаем спряжения, транскрипции, и всю эту прочую муть, а на деле просто кайфуем, слушаем музыку, смотрим кино. Если хотите, проверяйте свои тетрадки, заполняйте журнал, или чем вы там ещё занимаетесь. Через час вы уходите с чувством выполненного долга. Все счастливы, все довольны. Это будут самые лёгкие деньги в вашей жизни.

— Да причём здесь деньги! — возмутилась я, скрывая, что действительно заволновалась по этому поводу. — Я не могу так. Это же обман!

— Подумаешь! Не волнуйтесь, для моего отца эта сумма — сущий пустяк. Пусть совесть вас не мучает.

— Вот вы где, а я вас искала, — в комнату вошла Нонна Вахтанговна, держа перед собой поднос с чаем и вазочкой печенья. — Ян, ну как тебе не стыдно приглашать преподавателя в такой бардак! Может, вам всё-таки будет удобнее в кабинете? Там прекрасный вид из окна на наш сад.

— Спасибо, но мне вполне удобно и здесь, — вежливо отказалась, чувствуя себя под прессом её пытливого взгляда крайне неуютно.

— Выключай музыку и займись делом, — стрельнув грозным взглядом на сына, строго приказала она. Снова обернулась на меня и моментально преобразилась, нацепив улыбку. Ну точно тётя Марина. — Если вам что-нибудь понадобится — обязательно обращайтесь. Такси будет ждать вас половина восьмого, — на этом мама покинула кабинет, прикрыв за собой дверь.

Ян выключил музыку, и в комнате повисла оглушительная тишина. Я забегала глазами по пестрящим изображениям на стене, не зная, чем ещё занять паузу. Он же ковырялся в ящике стола, не обращая на меня никакого внимания.

— Эй, долговязый, это тебя, — толкнув дверь, в комнату заглянула Карина, сестра Яна. Увидев меня, смутилась: — Ой, здрасьте. На, — протянув беспроводную трубку брату, моментально испарилась.

— На проводе… А, это ты, — не извиняясь и не предупреждая, Ян открыл дверь на балкон и скрылся на улице. Только сейчас я заметила, что дождь практически прекратился, из-за пока ещё нерассеявшихся туч выглянуло робкое низкое солнце, окрашивая кроны деревьев в золотой цвет. Ян стоял повернувшись ко мне спиной, и я поймала себя на бессовестной мысли, что с удовольствием разглядываю обтянутые светлой футболкой широкие плечи и взъерошенный тёмный затылок. Хорошо, что он меня сейчас не видит. Да и вообще никто. Он резко обернулся и я вздрогнула, сразу же отвела взгляд в другую сторону.

— Ок, ладно… Ага, — открыл дверь, и я услышала обрывок разговора. Выключив телефон, бросил трубку на кресло.

Интересно, кто ему звонил? Подружка? Вряд ли, подружкам с такой кислой миной не отвечают. Хотя, если только они вдруг поругались…

А вообще, какое мне до этого дело?

Хмуро сдвинув брови, выудил из ящика плеер. Похоже учить английский он всё-таки не намерен. А если снова заглянет Нонна Вахтанговна и увидит, что мы ничем не занимаемся? Это же сквозь землю провалиться!

— Давай просто почитаем? У тебя хорошее произношение, но нужно поправить…

— Пейте чай, Яна Альбертовна, — немного нервно перебил он. — Я же сказал, что заниматься этой ерундой у меня нет никакого желания, — нацепив наушники, бесцеремонно завалился поперёк кровати.

Да что он себе позволяет? Я буквально вскипела.

— То есть, по-твоему, я занимаюсь ерундой?

— Определённо, — не глядя на меня, бросил Ян.

Ну знаете… Я так разозлилась, что кинуло в жар. Я тащилась сюда в такую погоду, чтобы учить это невоспитанное создание, а он ещё смеет огрызаться?

Хотя, положа руку на сердце, тащилась я сюда в первую очередь из-за хороших денег, ну и во вторую… да, мне было интересно, где он живёт, хотелось провести с ним время наедине. Но это были настолько потаённые и запретные мысли, что я предпочла не признаться в них даже самой себе.

Какая муха его укусила? Совсем недавно мы мило беседовали на остановке, поедая Сникерс, а сейчас… Может, звонивший сказал что-то неприятное. Но причём тут я? Нет, терпеть я это точно не намерена.

— Отлично, тогда я умываю руки, — ударив ладонями по коленям, поднялась с кресла.

— Вы это о чём? — он вытащил один наушник и приподнял голову.

— Я ухожу. Не вижу смысла тратить своё, ну и конечно твоё драгоценное время, — бросив в сумку ручки и блокнот, резко закрыла «молнию».

— Подождите, подождите, мы так не договаривались…

— А мы никак не договаривались! Я пришла учить тебя английскому, а не пить чай и смотреть на то, как ты слушаешь музыку, — повесив сумку на плечо, уверенно направилась к выходу из комнаты.

Он выключил-таки плеер и принял вертикальное положение.

— Вам что, не нужны деньги?

— Мне нужны деньги, но терпеть подобное отношение к себе я не буду.

— Oh my God, — выдохнул он, закатив глаза.

— Ты неправильно произносишь «god».

— Вот видите, есть толк от наших занятий, — Набиев обезоруживающе улыбнулся и, лениво поднявшись с кровати, аккуратно взял меня за предплечье и усадил обратно в кресло. — Вы любите чай с ромашкой? Я терпеть не могу. А вот печенье у мамы выходит отменное. Такое хрустящее. Попробуйте, — как ни в чём не бывало протянул вазочку.

Ещё минуту назад я злилась и хотела послать его ко всем чертям, а сейчас растаяла, и даже не сдержала улыбку. Обхватив руками тёплую чашку, сделала маленький глоток. Чай был божественный: с ромашкой и мёдом, не горячий, но и не холодный. И выпечка — выше всяких похвал. Ян пододвинул своё кресло ближе ко мне, и мы вместе пили чай хрустя печеньем, рассматривая за окном переливающиеся золотом верхушки деревьев.