Коварный обольститель - Рене Энн Миллер

– Лоран, должно быть, посчитал, что обычные тосты оскорбят его французскую кухню.

Он поставил блюдо перед женой, подвинул и вазу, в которой было настоящее ассорти из ягод и резаных плодов, политых изрядной порцией взбитых сливок. Он чертыхнулся.

– Кажется, мне стоит уволить этого самовольного француза, – проворчал Хейден.

– Но ведь он прекрасный повар, – сказала София, пытаясь успокоить Хейдена. – Я уверена, он способен удовлетворить даже самых привередливых гурманов. Лучше скажи мне, как часто ты бываешь на светских приемах?

Хейден не возражал против небольших вечеринок с близкими друзьями и деловыми знакомыми, но в последнее время он резко отрицательно относился к шумным балам, где воздух был настолько насыщен запахом мужского и женского парфюма, что, казалось, прилипал к коже. Хотелось верить, что София не любительница таких развлечений. Скорее всего, она их терпеть не может – она не стала бы скрывать свою натуру.

– Не часто, – ответил он. – Хотя иногда мои дела требуют участия в деловых обедах и ужинах, но лично я предпочитаю неформальные дружеские вечеринки.

София вздохнула с заметным облегчением.

– Я спросила, потому что не похоже, чтобы ты был в восторге от кулинарных талантов месье Лорана, а ведь поначалу я думала, что ты нанял его, потому что хочешь произвести впечатление на своих гостей.

София была права в одном отношении – Хейден был весьма нетребователен к еде. Его вполне устраивал хорошо прожаренный кусок говядины со слабо посоленной картошкой и тушеными овощами, особенно если все это подавалось с бутылкой хорошего вина. По правде говоря, гений месье Лорана имел весьма отдаленное отношение к причине, по которой он нанял этого повара. Он предложил работу Лорану, почти удвоив гонорар, чтобы лишить лорда Хамбли одного из лучших поваров Лондона, после того как Уэстфилд узнал, что этот мерзавец снова изнасиловал одну из своих горничных. Бедной опозоренной девушке, как и другим до нее, пришлось вернуться в свою деревню. Хамбли, узнавший, что его драгоценный повар уходит, был настолько взбешен, что едва не свалился от апоплексического удара, и Хейден посчитал, что это стоило потраченных денег.

– Может быть, я пригласил его, чтобы остальные мне завидовали.

Она рассмеялась негромким, переливчатым смехом, который ангельской арфой отозвался в его сердце. София, чуть склонив голову, пристально взглянула в его глаза.

– Не верю, что тебя хоть в малейшей степени волнует, что о тебе думают другие. Нет, ты нанял его по какой-то другой причине, хотя я затрудняюсь определить, по какой именно.

– Тебя не проведешь, София.

Он вернулся к еде и уже без раздражения подвинул к себе тарелку с шатобрианом под беарнским соусом. Он отрезал приличный кусок и, подхватив вилкой кружок томата, отправил его в рот.

– Так ты раскроешь правду или мне начать угадывать? – Тон Софии был легким, даже игривым.

– Его последний работодатель лорд Хамби считал Лорана своим самым удачным приобретением. Я переманил его, потому что мне доставило безмерное удовольствие лишить Хамбли таланта Лорана.

Ее улыбка и огоньки в глазах погасли.

– Понятно.

Такой поступок Хейдена, казалось, несколько подпортил настроение Софии, и они продолжили ужинать в тишине. София положила себе на тарелку несколько кусочков фруктов, но съела лишь пару ягод малины. Похоже, аппетит у нее совсем пропал. Хейден глубоко вздохнул. В течение последних восьми лет мнение других о нем мало что значило, но ему не хотелось, чтобы София подумала, что его поступок был продиктован неприязнью к Хамбли или желанием досадить ему. Он положил вилку и нож и откинулся на спинку стула.

– Я переманил ценнейшего повара Хамбли, потому что этот человек использует свое богатство и власть самым недостойным образом. Он пользуется своим положением, чтобы насиловать своих служанок.

– Ох, – лишь вздохнула София. – Но это просто ужасно, – уже тверже произнесла она. – Действительно ужасно.

Он поднял бокал с вином.

– Хейден?

Пожалуй, она называла его по имени лишь пару раз с того момента, как он привез ее в этот дом. Ему доставило удовольствие услышать свое имя в такой интимной обстановке, и непроизвольно он вернулся мыслями к той ночи, которую провел в ее постели.

– Да?

– Спасибо тебе. – Она посмотрела ему в глаза. – Не только за то, что переманил месье Лорана от Хамбли, но и за то, что откровенно рассказал мне об этом.

Она взяла десертную ложку и положила на свою тарелку еще фруктов. Они продолжали молчать, но теперь в этом молчании не было напряжения. Он поднес бокал к губам и посмотрел на нее поверх ободка. Ее фруктовая миска была пуста, кроме одной крупной ягоды клубники с сохранившимся черенком. Она взяла ягоду, отделила черенок и надкусила. Ее пухлые губы блестели от ягодного сока, а крошечные частички взбитых сливок величиной со слезинку обелили верхнюю губу Софии. Хейден поставил бокал на стол. Он не мог оторвать взгляд от ее губ и сливок. Он нервно двинулся, испытав прилив возбуждения. София посмотрела на надкушенную ягоду в руке, потом перевела взгляд на опустевшую фруктовую вазу.

– Прости. Я съела всю клубнику. Хочешь эту?

Она протянула руку, предлагая ему половинку сладкой ягоды, зажатой между пальцами. Его взгляд замер на ягоде и на розовом соке, окрасившем ее пальцы. Внезапно поняв неловкость своего предложения, София покраснела и попыталась отвести руку.

– Как глупо с моей стороны. Конечно же, тебе не захочется есть надкушен…

Он перехватил ее запястье, поднес к своим губам ее пальцы и прихватил губами ягоду, проглотив сладкую мякоть, он тут же обхватил губами ее указательный палец и облизнул его.

– Хм, какие же у тебя сладкие пальчики.

Большим пальцем он провел по внутренней стороне запястья. Широко раскрытыми глазами его невинная жена посмотрела на него, потом провела языком по верхней губе и слизнула кремовую слезинку. И вновь волна возбуждения обожгла Хейдена. Проклятье, соблазнитель опять оказывается в роли соблазненного. Лучше уйти, прежде чем он позволит своим желаниям одержать верх над ним – прежде чем испарятся все его благие намерения. Софии необходим отдых. Он отпустил ее руку, отодвинул стул и, бросив салфетку на стол, встал.

– Думаю, мне следует уйти. Спокойной ночи, София.

Он был уже у самой двери, когда его остановили ее слова.

– Ты покидаешь меня, потому что у тебя встреча?

Хейден резко развернулся.

– Что?

Он остановился?

– У тебя есть любовница? – Она прижала руки к груди. – Ты сбегаешь, чтобы встретиться с ней?

После Софии у Хейдена не было ни одной женщины.

– Так вот какого ты обо мне мнения. Ты считаешь, что я в первую же брачную ночь готов сбежать к любовнице?