Нет ничего сильнее любви - Таня Винк

– Роман Ильич, вы о чем? – Настя выпучила глаза.

На его лице появилось снисходительное выражение:

– Вы отлично знаете, о чем я. Вчера вот на этом самом месте вы разыграли спектакль с так называемой Галиной Сергеевной. Да, можете глаза не прятать. Но тут такое дело – я знаком с одной Галиной Сергеевной Франко, которая живет в Харькове. И еще я в курсе, что такое фейсбук. Конечно, куда нам до вас! Ваше поколение родилось с гаджетами в руках, и вы относитесь к нам свысока, но мы тоже умеем пользоваться достояниями человеческого гения. Так вот, вчера я посмотрел вашу страничку и увидел фото вашей тети, – он поджал губы, – скажу вам, она не похожа на даму, посетившую вчера мой кабинет, а похожа на ту самую Галину Сергеевну, мою давнюю знакомую. Что вы на это скажете? – он приподнял брови и снова покатил карандаш.

Насте захотелось вскочить на ноги, убежать и забиться в самый дальний угол. Она даже запыхтела, как набирающий обороты двигатель, но вовремя опомнилась.

– Роман Ильич, простите, я не хотела… – пролепетала она, краснея.

Он негодующе мотнул головой:

– Простите… Я не хотела… Знаете, сколько «простите» слышали стены этого кабинета? А не проще ли было сказать правду человеку, который вас воспитал? Ведь Галина Сергеевна… Настоящая Галина Сергеевна узнает про смартфон. А кто была… – он показал рукой на кресло, в котором сидела тетя Лена, – ваша соучастница?

– Подруга Галины Сергеевны.

– И что, подруга оплатила смартфон из своего кармана?

Настя не знала, что ответить, и только глазами захлопала. Декан снова принялся вертеть карандаш в руке.

– Настя, я разочарован. Я говорил вам, вы будущий врач, а это обязывает. Вы не имеете права на непорядочность, а вся эта ситуация говорит о непорядочности. Я знал вашу тетку, она была порядочным человеком. Она узнает о вашем обмане, и это будет для нее ударом. Мой вам совет – расскажите ей все, если вы до сих пор еще не рассказали.

– Нет, не рассказала… Вы правы, она расстроится, она много работает, – тараторила Настя с единственным желанием – выгородить Галку, – она писательница, романы пишет, а ей рукопись сдавать… Я потом расскажу. Честное слово, Роман Ильич. Мы с тетей Леной вместе расскажем, – Настя сделала жест в сторону «ленкиного» кресла, – честное слово…

– Хорошо, делайте по собственному разумению, здесь я вам не указ, – он перестал играть с карандашом, и Настя почувствовала, что это еще не конец разговора.

В кабинете воцарилась тишина. Вдруг декан поморщился, будто у него заболел зуб.

– Анастасия, я хотел с вами поговорить еще вот о чем… – он запнулся и бросил на девушку беглый взгляд.

Настя подалась чуть вперед:

– Я слушаю вас, Роман Ильич.

Он откашлялся:

– До совершеннолетия у вас был статус ребенка, лишенного родительской опеки…

– Да, моя мама умерла, а отец пропал без вести. Это было давно.

– А Галина Сергеевна? Вы действительно ее родственница?

– Нет, моя мама была невестой Андрея, ее брата. Она оформила надо мною и Тимошей опекунство. Вот мы и называем ее тетей…

– А кто такой Тимоша?

– Мой родной брат, он сейчас в Польше, работает в барбершопе, он хороший парикмахер. Андрей тоже там, у него свое СТО.

– А вы живете у Галины Сергеевны?

– Да.

– Значит, Галина Сергеевна вас воспитывала?

– Да.

– Вам повезло, она хороший человек.

– Да, очень хороший, – Настя улыбнулась. – Нам действительно повезло, мы попали к хорошим людям.

– Да… К хорошим…

Настя уловила в его голосе непонятный ей надрыв и насторожилась. Их взгляды встретились, и декан тут же растянул губы в улыбке, положил руки на стол и сцепил пальцы.

– Настя, у меня к вам не совсем обычная просьба. Дело в том, что много лет назад я… – он немного ослабил узел галстука, – я неправильно поступил в отношении Галины Сергеевны и сейчас жалею об этом, – он откашлялся в кулак. – Я много раз хотел поговорить с ней, искал ее, но она переехала. Потом как-то времени не было. И вот в моем кабинете сидите вы, – он поднял взгляд на Настю, – я искренне рад, что так получилось, – он улыбнулся.

Снова тишина. Из приемной доносятся приглушенные голоса.

– А… – в горле Насти пересохло от волнения, и она сглотнула, – а ваша просьба, Роман Ильич?

Он почесал рукой подбородок:

– Вы можете передать Галине Сергеевне мои слова?

– Могу, – с готовностью ответила Настя.

Он приосанился, развернул плечи:

– Тогда передайте, что я перед ней виноват и прошу у нее прощения.

– Хорошо, Роман Ильич, я все ей передам, – Настя с трудом скрывала удивление.

Он вынул из пластиковой коробочки визитку.

– Вот, отдайте ей.

Не успела Настя нос в коридор высунуть, как девчонки тут же на нее набросились.

– Ну, чего ты так долго? – поинтересовалась Соня.

– Чего ему надобно было? – Милка прищурилась. – Эй, на тебе лица нет! Он что, воспитывал?

– Нет, не воспитывал, – Настя отрицательно мотнула головой.

– А говорил что? – хором спросили Соня и Милка, и на их лицах было написано безграничное любопытство.

– Он говорил…

И тут пришел сигнал – это была эсэмэска от Никиты: «Ты куда после занятий?»

Девчонки тут же сунули носы в ее смартфон.

– Ой, это наш красавчик!

– Я отвечу, – пальцы Насти бегали по экрану.

– Конечно, а как же! – Милка и Соня подмигнули друг другу.

«Домой. А что?»

«Дело есть».

«Шо – опять?!»

«Да, твоя помощь нужна, но ехать никуда не надо».

«Спасибо, успокоил».

«Тогда до встречи после занятий на крыльце».

«Ага».

– Так о чем Зозуля говорил? – не унимались девчонки.

– Философствовал, – нашлась Настя.

– Философствовал? – девчонки переглянулись. – О чем?

– О том, что врач – это звучит гордо. Все, идем кофе пить.

Но с кофе не получилось – прозвенел звонок, и они бросились в аудиторию.

После пары Настя быстро выпила с девчонками кофе и, сославшись на срочный звонок, под понимающие улыбочки подружек направилась в сторону лифта. Там был тихий закуток с узким окном, туда забегали обниматься или по телефону поболтать. Слава богу, в закутке никто не маячил, и Настя, бросив рюкзак на подоконник, набрала номер Гали.

– Привет, – сказала она, глядя вниз на пожелтевшие кроны деревьев.