Нелюбовь - Яна Ясинская

Настал день «икс» – юбилей Клавдии Матвеевны. В отличие от порхающей воодушевленной именинницы, Тамара с самого утра чувствовала себя усталой. Она никогда не была любительницей многолюдных гулянок, а с возрастом отторжение от шумной суеты только возросло. В данный момент Тамара утешала себя лишь мыслью, что этот день надо просто пережить. Завтра гости разъедутся по домам. А вместе с ними уедет и Динка. Одна только мысль об этом откровенно радовала женщину.

Стоя возле распахнутого шкафа, Тамара пыталась сообразить, что надеть на торжество. Черный, темно-синий, бордовый… Не самая веселая цветовая гамма, но именно она преобладала в жизни Тамары после смерти Пети. Увы, но траур ей был к лицу.

Размышления Тамары о выборе наряда прервала веселая, взбудораженная Люся, блестящим вихрем без стука влетевшая в спальню матери.

– Мама, мама, мама, мамулечка, мамулечка! – с ходу затараторила девчонка, повиснув на шее удивленной Тамары.

Разница во вчерашнем и сегодняшнем настроении Люси была разительной. И тому имелись причины.

– Что? Что случилось? – с улыбкой поинтересовалась Тамара. Все же видеть младшую дочь радостной гораздо приятней, чем пытаться вытащить из депрессии.

– Федя мне сам сегодня позвонил! – девчонка от нетерпения запрыгала на месте. – Позвонил и прощения у меня попросил! Представляешь?! Я такая счастливая, мамочка! Как ты думаешь, ему понравится мое платье? – завертелась Люся, демонстрируя матери излишне короткий обтягивающий блестящий наряд.

Если бы это платье, например, надела Динка, Тамара точно назвала бы его вызывающим и не выпустила дочь из дома. Но речь шла о Люсе. У Тамары только-только начали восстанавливаться отношения с младшей дочкой, и она была не намерена ими рисковать.

– Даже не сомневайся! – воодушевленно отозвалась Тамара, стараясь скрыть за улыбкой истинное отношение к наряду.

– Кстати, мам… – Люся перешла к основной части своего «кордебалета», ради которого она, собственно говоря, и прискакала к матери. – Дай денег, плиз! Я Феде подарок хочу сделать. В честь нашего примирения.

И Тамара дала. Достала кошелек, вытащила довольно крупную купюру, протянула ее дочери. Люся бойко схватила деньги, заодно, полушутя, выудила еще одну – более крупную купюру из кошелька матери.

– Спасибо, мамуль! Я тебя обожаю! Все, начинайте гулять без меня! – иИ дочка упорхнула, прихватив с собой их черно-белого кота, который все это время вертелся возле ее ног. – Пойдем, мой хороший!

– Затискала! – смеясь, прокричала Тамара вслед убегающей довольной дочери.

Однако стоило шагам Люси смолкнуть, как с лица Тамары испарилась фальшивая улыбка. Она не была ни дурой, ни слепой. Ей очень не нравилась вся эта ситуация с Федором, но что она могла поделать? Она уже один раз чуть не потеряла Люсю… Нет! Второй раз Тамара этой ошибки не совершит. Если Людмиле так нужна эта игрушка – что ж, пусть она ее получит! Но ненадолго. Где-то в глубине души мать все же надеялась, что юношеский максимализм Люси скоро пойдет на убыль и она откроет глаза на этого отморозка. Впрочем, это можно было слегка и ускорить…

Тамара взяла телефон. С недовольным видом набрала чей-то номер. Разговор предстоял не из приятных.

– Да, это я. Люся уже вышла. Все как договаривались. Нет, оставшуюся часть получите, когда будет результат. – Тамара и не пыталась скрыть свое нарастающее раздражение. – Я от вас тоже не в восторге!

На такой откровенно грубой ноте Тамара закончила разговор, отбросив мобильный в сторону. Подошла к окну. Во дворе уже царила предпраздничная суета. Клавдия Матвеевна руководила помощниками, которые перетаскивали в машины тазики с наготовленными салатами, подносы с пирогами и прочими вкусностями. В отличие от них, настроение у Тамары было совсем не праздничным. Где-то в глубине души она понимала, что поступает неправильно. Нельзя было заключать подобную сделку. Но самоуверенность и гордыня брали верх: Людмила ее дочь, и она не позволит ей портить себе жизнь! Мать была уверена: Люся ей потом еще спасибо скажет! Единственное, чего Тамара не учла в этой ситуации: а настанет ли это «потом»?