Муж из секонд-хенда. - Евгения Светлакова

Он в забаве не участвовал, да и вообще старался не привлекать к себе внимания, не мешая общаться Барту и моему отцу. А эти двое и правда хорошо поладили.

— А как же «это» при знакомстве?

Ну, не могла я ему не припомнить тыканье пальцем и недовольство, что среди всех женщин Питера Андрей выбрал именно меня.

— Ну, прости, ты моим вкусам и сейчас не отвечаешь, — покривился Николай и подоброму улыбнулся, — хотя влюбленная ты похорошела.

От неожиданности я перевернула стакан с остатками сока. Благо его там было немного и большого погрома не получилось.

Этот-то откуда знает? Неужели все настолько очевидно? Я-то наивно надеялась, только Олька смогла заподозрить, ибо знала меня, как облупленную. но вот про Николаева я этого сказать не могу.

— Да не пугайся ты так, будто на чем постыдном поймал, — хохотнул юрист, помогая убрать последствия моего шока.

— С чего ты пришел к такому выводу?

Сознаваться я не собиралась. Еще чего возьмет и расскажет другу. Вот уж нет, пока вина не доказана, человек невиновен. Вроде сам это постоянно повторял, когда нагло таскал из холодильника бутерброды, а потом все отрицал. Юрист хренов.

— Вижу, — мне ответили доброй улыбкой, а потом, понизив голос, продолжили: — Этот недотепа не в курсе, — кивок в сторону фотографа. — Да и накосячил от того, что слепой и, к тому же, ревнивый.

— То есть слепым положено лапать раздетых девиц? Он же просто иначе не поймет, что она голая?

Так, мне срочно нужен еще стакан сока, чтоб вылить в лицо Николаеву. Зачем вот он лезет?

— Нет, — усмехнулся юрист, явно почувствовав мое настроение. — Я не хочу лезть в ваши отношения, но, будь другом, поговорите и выясните вы, наконец, с ним отношения! А то я таскаю два варианта договора и не знаю, что с вами и делать. Того и гляди, совесть заведется. А знаешь, что она в моей работе — не самое лучшее качество?

— Вот пусть и заведется, тебе полезно!

Не лезет он, как же! А что он сейчас тогда делает?

— Масянь, — покачал головой Николай. — Ладно, я предложил, а ты можешь мучиться дальше. Да и… — мужчина не договорил, прерванный звонком мобильного. — Да, Вась? — ответил Николаев, вставая из-за стола, и, проходя мимо, взлохматил мои волосы. — Да нет, все тихо…

* * *

Андрей

— То есть, как это вы — в гостиницу?

Я, кажется, готов был обидеться от такого заявления. Тесть развел руками, притихший Николаев, что на удивление честно исполнял роль водителя, которого не видно и не слышно, усмехнулся моей реакции. Он-то и предложил довести моего родственника до гостиницы, чем привел меня в ступор. Не ожидал я такого.

— Я же в командировку, — признался мужчина, — просто сорвался раньше, когда про Влада услышал. Ну и чего я вам мешать буду? Вам и без меня хорошо, — Юрий Евгеньевич подмигнул дочери, а та поторопилась отвести взгляд.

Нет, с одной стороны я, наверное, с ним согласен. А вот с другой…

После общения с моим отцом, от которого если что и видел — только деньги и поучения, как жить, мне просто хотелось побольше времени провести, ощущая себя, если не любимым сыном, то хотя бы принятым таким, какой я есть.

От моего отца не дождешься такого времяпровождения, и до этого дня я и не думал, что это столь приятно и важно для меня.

— Жаль, — честно выдал я.

Вместо ответа меня похлопали по плечу.

Вот так всегда. Я посмотрел на Машку, что очень странно притихла. Вот же, я ее-то не обидел?

Может, то, что я ей половину дня не уделял ей никакого внимания? А ведь правда, на взводе из-за новой выходки отца, хоть и стараюсь убедить себя, что мне все равно, но переживаю же. Здесь же совершенно другое отношение.

Я так только с Виталиком мог общаться и то, он весь в делах-делах — то ресторан, то Васька. Куда ему еще до меня, не ребенок, в конце-то концов. Вот и обрадовался возможности нормального общения с «отцом», и про жену чуть не забыл. Но мы же звали ее играть с нами, но нет, она не захотела.

Или я ошибся с цветами? И хризантемы ей не по душе? Черт, так и знал, что надо брать розы, вроде всем девушкам нравятся, но, по мне, эти цветы бесчувственны. Красивы, но это просто помпезность, то же, что и модели — красивая оболочка, но так редко внутри что-то ценное.

Хотя, может, кто что в них и находит? Только ну не похожа моя Машка на любительницу пустой красоты. Да чтоб еще раз цветы? Нет, лучше сразу сертификат – на книги, точно не ошибусь. А то послушал Николаева — цветы, цветы, тоже мне знатоки женской души!

Дорога до дома прошла в тишине. Вернее, молчали я и Машка, а вот Юрий Евгеньевич выпытывал у подвернувшегося юриста какие-то тонкости проведения сделок. Я не вслушивался, мне было, о чем подумать и без этой лекции.

К примеру, как объясниться с женой и объявить ей, что развода она не получит?

Погруженный в свои мысли, я вздрогнул, когда мой любимый монстрик почти упала ко мне на плечо, уснув. Чтоб не разбудить, я аккуратно обнял ее, давая устроиться поудобнее, за что тут же был пойман ею в объятья. В зеркале заднего вида заметил одобрительный взгляд тестя. Если бы все было так просто.

Будить нашу спящую красавицу не стали. Я просто взял ее на рук, и унес в комнату, потом проводил Юрия Евгеньевича и, немного поразмыслив, набрал номер Васьки.

Обижаться на сестру смысла нет. Да, обманула, но тут и тема щекотливая, скажи сестра прямо, я не то, что не пришел бы вообще, я бы не знаю, что и сделал. Да и совет мне ее все же нужен.

— Как общение с тестем? — как ни в чем ни бывало, спросил мой личный терминатор.

— Прекрасно.

Так и чесался язык сказать, что намного лучше, чем с отцом, но скандалить не хотелось.

Да и провоцировать тоже. Хватит с меня уже. Не затем решил звонить.

— Отлично, значит все же фиктивный брак уже не такой фиктивный. Учти, я хочу племянников, — усмехнулась Василиса Ярославна, а по тону, будто бабушка внуков клянчит, вот он недостаток собственных детей.

— Внуков Виталика одолжи, понянчишься — пройдет, — отмахнулся, вспоминая непоседливых мальчишек, что сводили с ума своим визгом.

Встречался раз или два, когда сын Васькиного ухажера оставлял их деду, как видно, в качестве наказания, что тот развелся с матерью. Нет, я люблю детей. Где-то глубоко в душе. Вон брата же я не придушил, пока он меня допекал, бегая по пятам в подгузниках! Только пусть они пока будут от меня подальше.

От воспоминаний, что некоторые «цветы жизни» творили в студии, внутри все похолодело. Свои, это, конечно, другое. В теории так точно, но проверять я этого не хочу. Пока что точно.

— Возьму, ты не беспокойся, — откликнулась сестра, нисколько не напугавшись.

Вот же, материнский инстинкт. Всех вырастит, своих нет. Я вот, наверное, тоже бы не отказался от племянников, правда, постарше.