Прекрасная колдунья - Патриция Райс

Тут в разговор вмешался граф, представляя месье Буше. Когда он понял, что король желает, чтобы ему представили и юную леди, д'Авиньон по-хозяйски схватил Эйлин за руку.

– И почему же вы рекомендовали привести месье Буше именно ко мне, мадемуазель? – проговорил король низким хриплым голосом, а затем, холодно взглянув на придворного, взял Эйлин за руку и не спеша направился в обеденный зал. Граф быстро попятился, растворившись в толпе.

– Месье граф рекомендует его, сир. Говорят, что Буше – прекрасный художник.

Тот, о ком они сейчас говорили, как раз шел сзади, вслушиваясь в каждое их слово. Людовик сделал ему знак выйти вперед.

– Вы пишете портреты?

– Нет, ваше величество. То есть да, для вас, ваше величество.

Людовик указал рукой в сторону гостиной:

– Пойдите найдите маркизу и спросите у нее, не нуждается ли она в ваших услугах.

Жестом велев Буше идти, король повернулся к появившемуся рядом с ним графу:

– Д'Авиньон, если вам больше нечего сказать мадемуазель, то я попросил бы вас оставить нас одних.

– Конечно, сир. – Граф низко поклонился королю, а затем повернулся к Эйлин и спросил: – Мы ведь увидимся с вами позже, мадемуазель?

– Не думаю, – ледяным тоном ответила Эйлин. Однако при ее словах глаза графа заблестели, и девушка предположила, что он просто не поверил ей. Во французском обществе никто не говорил того, о чем на самом деле думал, и не поступал так, как говорил. Вот и сейчас – ее резкое «нет» для графа означало совсем иное. Он вкладывал в слова Эйлин обратный смысл.

Д'Авиньон откланялся, оставив Эйлин с королем.

– Ваше величество хотели поговорить со мной? – явно нервничая, спросила Эйлин. За последние месяцы ее познания французского стали шире, но произношение все еще оставалось ужасным.

– Нет, мы просто хотели избавиться от подхалимов, – пожал плечами Людовик и стал высматривать среди гостей свою фаворитку.

– Тогда благодарю вас, сир. – Эйлин присела в реверансе и собралась удалиться.

Ее намерение уйти без его позволения мгновенно привлекло внимание короля, и он с удивлением повернулся к маленькой англичанке, стоящей возле него. По случаю поездки во дворец Эйлин согласилась-таки напудрить свои волосы, но теперь король начал припоминать то, что слышал об этой девушке из придворных сплетен. Если он все правильно вспомнил, она одна из якобитов Чарлза. Ирландка с волосами цвета летнего заката. Людовик удивленно поднял бровь.

– А где ваш лорд Шерборн? – спросил он.

Эйлин удивленно посмотрела на короля и честно ответила:

– За игорным столом, зарабатывает нам на жизнь.

Король рассмеялся, и его взгляд потеплел.

– Его дядя правильно ведет это дело, но, вы понимаете, я не могу ему ничем помочь. Сейчас Стюарты доставляют мне массу хлопот.

Эйлин вдруг вся похолодела. Если французский король и все благородное семейство Дрейка не могут повлиять на исход дела, как сумеет Дрейк выиграть эту баталию в английском суде? Она слишком хорошо знала Дрейка и потому могла точно предположить ответ на этот вопрос: он сам поедет в Лондон.

– Он не якобит, сир, – проговорила Эйлин, смело глядя в глаза королю. – Он всего лишь стал жертвой грязного предательства, как в свое время и мой отец. Вся его семья вынуждена страдать из-за подлости одного человека.

– И вы? – спросил Людовик, с интересом глядя на девушку. – Вы тоже страдаете из-за этого предательства?

Эйлин смело встретила его взгляд.

– В результате одного предательства я обрела Дрейка, но снова потеряю его, когда он вернется в Лондон. Но моя потеря – ничто по сравнению с тем, чего лишился он.

Людовик замолчал, вероятно, обдумывая услышанное, а в это время толпа расступилась, и рядом с Эйлин появился Дрейк. В белоснежной рубашке и прекрасно сшитом сюртуке он выглядел истинным аристократом. Непочтительно поклонившись королю, Дрейк спросил:

– Надеюсь, мисс де Лейси не утомила вас своими дерзостями?

Увидев, как Эйлин буквально вспыхнула от слов маркиза, Людовик усмехнулся:

– По всеобщему мнению, ее французский отвратителен, но язычок у мадемуазель очень даже сладенький. Вам нужно было послать ее умолять меня о помощи, Шерборн.

Дрейк нахмурился:

– Я не для этого привез ее сюда.

Король пристально посмотрел на маркиза и выпустил руку Эйлин.

– Я знаю. И уважаю вас за это. Отвезите ее домой, Шерборн. Вас я всегда рад видеть при своем дворе, но ей здесь не место. Отвезите мадемуазель домой.

С этими словами король удалился, оставив Эйлин в недоумении. Дрейк решительно взял девушку за руку и потащил за собой сквозь толпу гостей.

– Куда ты меня тащишь? – шипела от злости Эйлин, пытаясь вырваться.

– Обратно в дом моего дяди, – громко произнес Дрейк и, резко остановившись, повернулся лицом к Эйлин. – Король прав. Тебе здесь нечего делать.

Эйлин смотрела на маркиза, и в ее взгляде отразилась та боль, которую она терпела все эти последние безумные дни.

– Нечего, – тихо произнесла она. – Так же, как и тебе.

С этими словами Эйлин резко развернулась и быстро растворилась в толпе.