Белое Рождество. Книга 2 - Маргарет Пембертон

– Мой Бог! – чуть слышно выдохнула Чинь.

Она начала всхлипывать, и Серена, столь же измученная, медленно вернулась к столу и села, ощущая слабость в коленях.

Девочка сидела на полу и не отрываясь с любопытством смотрела на Серену. Серена, в свою очередь, разглядывала ее. Все рожденные азиатками от американцев дети, которых встречала Серена, казались ей очаровательными, и дочь Кайла не была исключением. Она отличалась редкой красотой.

Серене захотелось взять девочку и посадить ее себе на колени. Она подавила желание, не зная, как к этому отнеслась бы Чинь.

Слезы облегчения начали утихать, и когда Чинь опять обрела дар речи, то робко произнесла:

– Вы очень добры ко мне, мадам... учитывая обстоятельства. – Она запнулась, вспомнив, что Кайл жив, что он находится в Хоало и что он женат. Он обманул ее. Он не собирался жениться на ней, даже не думал об этом. Сердце Чинь разрывалось от мучительной боли, и она не знала, сможет ли ее вытерпеть. – Мне пора, – произнесла она. – Вы ведь не захотите, чтобы моя дочь находилась здесь, в «Кейтонг».

Она встала, наклонилась к Кайли и взяла ее на руки.

Серена задумчиво рассматривала мать и девочку. Она понимала, какими трудностями мог обернуться прием Кайли в «Кейтонг». Но она не могла не вспомнить о других городских приютах, грязных и переполненных. Она не могла позволить дочери Кайла мучиться в одном из таких заведений.

Серена сказала, тщательно подбирая слова:

– Я была бы очень рада, если бы Кайли воспитывалась в «Кейтонг». Здесь о ней позаботятся лучше, чем в любом другом месте, и, кроме нас, никто не узнает о тех своеобразных отношениях, которые нас связывают.

Чинь встревожено посмотрела на нее, потом нерешительно произнесла:

– Извините за любопытство, мадам, но... нет ли у вас с... – Она судорожно сглотнула и с немалым трудом продолжала: – Нет ли у вас с Кайлом собственных детей?

Серена покачала головой:

– Нет. Мы обвенчались за год до отъезда Кайла во Вьетнам, но в течение этого времени провели вместе лишь несколько дней.

Чинь была до такой степени ошеломлена откровенностью Серены, что на мгновение растерялась, не зная, как вести себя дальше. Но потом в ее взгляде отразились облегчение и торжество, которые она не сумела скрыть.

Серена поняла, зачем Чинь спросила, есть ли у нее собственные дети. Она понимала, что тревожит вьетнамку.

– Несколько детей из «Кейтонг» были усыновлены американскими и британскими семьями, – продолжала Чинь.

Искренность Серены побудила ее к ответной откровенности. – У вас нет своих детей, мадам. Что, если я оставлю здесь Кайли, поскольку она дочь вашего мужа, а вы решите забрать ее себе?

– Нет, – негромко откликнулась Серена. – Я не заберу у вас Кайли. Она не нужна мне. Я лишь хотела сделать так, чтобы ребенок моего мужа получил должный уход и заботу.

Она понимала, что продолжать бесполезно. Чинь либо поверит ей, либо нет. Она надеялась, что Чинь поверит – ради своего собственного ребенка.

Из распахнутого окна послышались крики детей, шумно требовавших пищи. Чинь молча стояла, держа девочку и стараясь прийти к какому-либо решению.

Раздался отрывистый стук в дверь, и на пороге появилась новозеландка:

– Прошу прощения за то, что прерываю вас, Серена, но дети готовы к кормлению. Поскольку Люси еще не вернулась из госпиталя, не могли бы вы мне помочь?

– Сейчас приду, – отозвалась Серена, поднимаясь. Как только дверь закрылась и женщины вновь остались наедине, Чинь печально произнесла:

– Кажется, у меня нет выбора. Я оставлю Кайли в «Кейтонг», чтобы за ней ухаживали в течение дня, пока я работаю. Но я буду забирать ее каждый вечер.

Серена с облегчением кивнула. Приют не располагал дневной группой, случай был довольно необычный, но она не сомневалась, что сумеет уговорить Майка Дэниелса.

– Вы никому не скажете? – с тревогой спросила Чинь. – Никто не узнает, что это ребенок вашего мужа?

– Нет, – заверила ее Серена.

О Господи! Только этого ей не хватало. Она могла лишь догадываться, как отреагировали бы Дэниелс и Люси. Она вышла из-за стола, пересекла тесную комнату и открыла дверь перед Чинь и Кайли.

Чинь задержалась в дверях.

– Спасибо, – просто сказала она. Казалось, лишь неуловимое мгновение отделяет их от проявления дружеских чувств, но тут Чинь сухо произнесла: – Хао ба, мадам. – До свидания. Момент был упущен.

Серена стояла в дверном проеме, глядя вслед вьетнамке, которая легкой походкой удалялась по коридору. Небесно-голубое шелковое ао дай мягко колыхалось над ее ногами. Кайли сидела на руках матери, глядя назад через ее плечо. Она встретилась глазами с Сереной, и вдруг ее личико под копной темных волос озарилось широкой лукавой улыбкой.

В этот миг она так напоминала Кайла, что в ушах Серены молотками забилась кровь. Она уговорила Чинь поручить девочку заботам «Кейтонг», потому что любое иное решение представлялось немыслимым. Однако Серена до сих пор не представляла, как ей свыкнуться с мыслью о том, что у Кайла в Сайгоне осталась незаконнорожденная дочь, как ей привыкнуть к ежедневным встречам с Чинь, когда та будет приносить и забирать девочку.

– Когда тебя выпустят из Хоало, тебе очень многое придется объяснить, Кайл Андерсон! – мрачно произнесла она, как только голубое ао дай скрылось за углом, а затем, охваченная смятением, равного которому не испытывала в жизни, торопливо вышла во двор помогать кормить младенцев.

Уже очень скоро Кайли стала любимицей в «Кейтонг». Она оказалась единственным ребенком, который не осиротел и не был брошен родителями. Кое-кому из работников приюта этот случай казался несколько необычным, но никто не заподозрил правды о родителях девочки.

Заботясь о собственном душевном равновесии, Серена старалась не привязываться к Кайли. Это было непросто. Девочка по натуре своей была общительным ребенком, и мягкая, но упорная уклончивость Серены удивляла и ранила ее. Серена не могла позволить, чтобы между ней и Кайли установились дружеские отношения. Это грозило всевозможными осложнениями и в будущем могло причинить ей невыносимые страдания. Она продолжала относиться к девочке довольно холодно, и постепенно Кайли стала держаться от нее подальше. Но Серена то и дело ловила на себе ее взгляд, полный непонимания и боли.

Приводя дочь в приют и забирая ее домой, Чинь всякий раз избегала встречаться с Сереной с тем же упорством, с которым та избегала общаться с Кайли. Чинь не знала, как вести себя в такой ситуации. Кайл обманул ее, но она по-прежнему его любила и жила лишь надеждой, что, невзирая на отчуждение, которым ознаменовалась их последняя встреча, он все еще любит ее. Быть может, он не сказал ей о браке, поскольку уже не считает Серену своей женой? Серена сама призналась, что они с Кайлом были вместе несколько дней. Эта мысль воодушевляла Чинь, но не могла унять ее беспокойства по поводу присутствия Серены в Сайгоне. Чинь полагала, что женщина способна на такое, только если любит по-настоящему. А если Серена так любит, то, возможно, сумеет уговорить Кайла уехать с ней по окончании войны, когда его выпустят из Хоало.