Возраст любви - Бертрис Смолл

— Сколько же тебе лет? — удивилась Майя. Эмрис Ллин невесело рассмеялся.

— Двадцать пять, любимая, как ты уже слышала. Позволь мне продолжать, и я все объясню.

— Конечно, — кивнула Майя и сжала его руку. — Это словно волшебная сказка, господин.

— Да, волшебства здесь довольно, — согласился он, поднося к губам ее пальчики. — Итак, Леди Озера редко покидала свой замок в глубине озера, поскольку должна была охранять Экскалибур, пока он не понадобится Артуру. Но ей очень хотелось побывать при дворе в Камелоте, и она решилась. Как подобает ее положению, Леди Озера прибыла с большим эскортом фей и эльфов. Но, увидев отца, влюбилась с первого взгляда, и он в нее, по крайней мере на короткое время, ибо сердце Ланселота не могло принадлежать одной женщине, как позже, к своей великой скорби, узнали многие из них.

И все же он полюбил Леди Озера настолько, чтобы попросить ее руки. Сделав это, он положил начало последовавшей за этим трагедии. Сначала леди из Шалотта пришла в бешенство, узнав об измене. До этого шли слухи о его женитьбе на младшей сводной сестре короля, хотя официально ни о чем не было договорено. Итак, мой отец женился на своей суженой в присутствии короля Артура, королевы Гиневры и всего двора. Потом они вернулись сюда, и мать ради любимого подняла замок из озера. К тому времени, как они вернулись из Камелота, она уже носила ребенка.

Несколько месяцев они провели вместе, а потом король призвал отца к себе, ибо Ланселот был величайшим из его рыцарей. Тем временем сводные сестры короля решили отомстить Ланселоту за измену Элейн и колдовством заставили его влюбиться в королеву. Остальную часть истории ты знаешь, так что не стоит ее пересказывать.

Майя кивнула, не сводя зачарованного взгляда с мужа. Ей ужасно хотелось услышать, что было дальше.

— Как-то вечером моя мать появилась при дворе с новорожденным сыном на руках. Леди из Шалотта постаралась, чтобы соперница узнала, что Ланселот снова изменил женщине, которой клялся в любви. Мало того, наложила на меня проклятие, чтобы отомстить отцу. Достигнув двадцатипятилетнего возраста, я не стану стареть. И, познав любовь, познаю также страдания, потому что любимая женщина будет дряхлеть и умрет, а я так и останусь молодым. Стану свидетелем, как все, кого я люблю, сходят в могилу, а я по-прежнему буду красивым, юным, бессмертным. Поэтому буду вечно терять тех, кого люблю, и никогда не узнаю мира и покоя, которые приходят с истинной любовью.

«Он будет известен как Эмрис Ллин», — сказала Элейн из Шалотта моей матери. Бессмертный с Озера. Правда, со временем люди забудут, почему я получил это имя.

Прежде чем продолжить свою мрачную повесть, Лорд Озера снова наполнил кубки.

— На следующий день Элейн, леди из Шалотта, выпила яд, улеглась в богато убранную барку и, проплывая мимо укреплений Камелота, вздохнула в последний раз. Барку течением унесло в море, где она исчезла за горизонтом. Мать была вне себя. Отец, потрясенный последствиями своего неосмотрительного поступка, глубоко скорбя, вернулся с ней сюда, чтобы покаяться. Но волшебство, царившее в этих местах, тревожило его.

Моя мать, несмотря на то что сама была великой волшебницей, не смогла полностью снять проклятие, наложенное сводной сестрой короля, но сумела слегка его изменить.

— Каким образом? — не выдержала Майя.

— Хотя я наполовину смертный, наполовину волшебник, однако больше тяготею к людям, как все мужчины, рожденные от человека и феи. А вот дочери стремятся навсегда уйти в волшебный мир. Моя мать понимала, что за много веков я не раз буду влюбляться, и поэтому смягчила проклятие. Когда мне исполнилось двадцать пять, она повергла в глубокий сон всех обитателей замка и сделала его невидимым. Так продолжалось много столетий. Мы были защищены от чужаков и тех, кто мог обнаружить, что я никогда не постарею.

Потом, пять лет назад, она сказала, что придет день, когда женщина полюбит меня, несмотря на все обстоятельства моего рождения и жизни. Полюбит и согласится пожертвовать всем ради меня. Если же я соглашусь забыть о магии, уйти от волшебного народа и стать смертным, проклятие, наложенное леди из Шалотта, будет снято, и я начну новую жизнь как простой смертный. Буду стареть, приобрету наследников.

— А твоя магия?

— Увы, дорогая, я лишусь всех своих способностей.

— Мне все равно! — воскликнула Майя. — Пока мы сможем быть вместе, я ни на что не пожалуюсь! Я всегда искала мужа, который любил бы меня и которого любила бы я. Такого, кто даст мне детей. Не жалей о волшебстве! Будем жить как обычные люди.

— В таком случае тебе придется встретиться с Леди Озера. Это ее нужно убедить в твоей искренности, прежде чем меня освободят от древнего проклятия, — прошептал Эмрис, обнимая ее. — Я знал, что только ты освободишь меня, Майя! Знал! Драйзи сказала, что я должен искать женщину, ведущую свое происхождение от короля Артура. Ту, которая полюбила бы меня ради меня самого. Но тогда я не знал никого, кроме Моргант, а ее никогда не смог бы полюбить.

— Моргант — потомок Артура? А я и не знала, — протянула Майя.

— Она из рода Мордреда, — пояснил Эмрис. — И очень удивилась, узнав о существовании вашей семьи.

— Что будет с волшебным народом, живущим здесь, когда ты станешь смертным? — допытывалась Майя.

— Вернутся в свой мир.

— А те, кто люди только наполовину?

— Им придется выбирать, но большинство предпочтет удалиться в волшебную страну.

— А ты, господин мой муж? — тихо спросила Майя. — Ты действительно готов отказаться от материнского наследия, чтобы жить как простой смертный? Стареть? Познать боль и скорбь? — Осторожно протянув руку, она коснулась его гладкой щеки. — Я люблю тебя, Эмрис, и сердцем чую, что никогда не полюблю другого. Но это очень серьезное решение. И ты должен его принять. Пойми, что после этого назад дороги не будет, верно?

— Не будет, любимая, — подтвердил он.

— Сначала уверься, что хочешь именно этого, — предупредила Майя. — Если останешься таким, как сейчас, никогда не постареешь?

— Зато постареешь ты, — напомнил он.

— Конечно.

— И если у нас будут дети, они тоже состарятся. И вы рано или поздно покинете меня. Предпочитаю состариться, чем потерять тебя, — вздохнул Эмрис.

— Но какое испытание назначит твоя мать?

— Не знаю. Мои жены ему не подвергались. Да они и не знали моей истории. Я пытался рассказать Роузин, но она в ужасе сбежала от меня.

— Я очень боюсь, — призналась Майя, — но завтра ты должен призвать свою матушку. Ждать дольше нельзя. Среди твоих людей найдутся такие, которым не понравится, что твой волшебный мир исчезнет навсегда.

— Ты права, любимая, — кивнул он.

Они долго сидели у окна, глядя на озеро. Снег перестал падать, и небо прояснилось. Лунный свет серебрился на льду, и звезды весело мигали в бездонной высоте. Озеро замерзло, и Майя невольно задалась вопросом, сможет ли Леди Озера подняться наверх. Итак, завтра все станет ясно.