Любить впустую - Даша Art

- Но я не включаю свет, когда захожу домой, - печально произношу я, представляя, как она стоит внизу, возможно, под дождем, смотрит на окна дома, в одиночестве, ожидая. Мои легкие судорожно сжимаются, а сердце стискивает сожаление. Что если бы я хотя бы один раз позволил ей подняться со мной? Может, все было бы по-другому?

Нет, конечно, нет. Тогда я не был тем, с кем Сене стоило связываться. Самое лучшее, что я мог, это держать её как можно дальше от такого придурка. Я и сейчас не лучший для неё вариант, но я признаю это и пытаюсь исправить.

- Прости меня, - шепчу я ей на ушко, вдыхая чуть сладковатый аромат. Не думаю, что это духи. Это она сама. - Прости, что пренебрегал тобой. Если бы мне только хватило смелости признаться самому себе, что ты очень дорога мне...

- Это правда? - Сеня поворачивается в моих руках. - Это правда, что мой дневник помог тебе?

Она такая маленькая, поэтому ей нужно встать на носочки, чтобы заглянуть мне в глаза. Я опускаю голову, кладу руки ей на плечи, чтобы удержать и её, и одеяло, поддерживая наш кокон, куда не собирался впускать холодное утро.

- Да, это правда. - Я чмокнул её маленький носик. Сеня мило смутилась. - Я читал его снова и снова, и мне хотелось стать таким, каким ты меня видела.

- Но тебе ведь не было дела до того, что я думаю? Я не понимаю. Когда все изменилось?

В её золотистых глазах застыл вопрос. Да, я на многое должен был ей ответить, но сперва... Я прикасаюсь к её губам, чуть припухшим после моих поцелуев. Сеня отзывается тихим урчанием. Она сама обвивает мою шею, прижимается ко мне теснее, словно хочет забраться под кожу. Я бы не отказался. Сеня чуть наклоняет голову в сторону, углубляя поцелуй. Я рычу. От мягкой нежности не остается следа. На её место приходит страсть - дикая, необузданная, затуманивающая рассудок и сшибающая с ног.

- Сеня, Сеня, Сеня, - шепчу я, словно заведенная игрушка, когда она немного отстраняется от меня, чтобы вдохнуть немного воздуха. - Я люблю тебя.

Сеня замирает, а у меня словно огромный груз падает с плеч. Я признался ей.

- Что? - Она мотает головой, словно ослышалась.

- Люблю тебя! - К черту это одеяло. Если её тело горит сейчас так же, как мое, то никакие теплые вещи нам не нужны. Я отпускаю одеяло, чтобы накинуться на неё. Мои руки проходятся по её спине, затем обхватывают тонкую талию, прижимают к моему телу. Я покрываю мелкими, но жгучими поцелуями её лицо, останавливаюсь на её губах. - Безумно люблю тебя!

- Рома... - всхлипывает Сеня прежде, чем я завладеваю её губами. Боже, сохрани мой рассудок. Какая же она потрясающе вкусная! Я целую её, буквально пожирая. В какой-то момент даже пугаюсь, что ей больно, начинаю отдаляться, но Сеня возмущенно стонет, с силой дергает меня за волосы обратно.

Я тяну её в комнату, но Сеня сопротивляется.

- Здесь, - хрипло говорит, указывая на белое одеяло, валяющееся на полу. Я поворачиваю голову в сторону улицы. Рассвет только начинает пробиваться сквозь толщу тьмы.

Я опускаю её мягкое одеяло, но оно недостаточно толстое, чтобы не чувствовалась жесткость пола. Одеяло не сравнится с мягкостью кровати, ждущей нас внутри. Прохлада раннего утра резко контрастирует с разгоряченной кожей, создавая покалывание в местах столкновения. Я волнуюсь, что ей может быть некомфортно, но Сеня, казалось, всем довольна. Я провожу руками по её телу, отчетливо ощущая, что на ней только моя рубашка. Она выгибается, отзываясь .Черт! Меня захлестывает первобытный инстинкт собственника.

Моя! Она только моя!

Я распахиваю рубашку. Её тело покрывается мурашками. Я задыхаюсь, глядя на её загорелую кожу, буквально сияющую в предрассветной дымке.

Я скольжу губами по её животу, наблюдаю за невинным смущением. Её ресницы трепыхают, когда она следит за мной из-под полуопущенных век.

Я хочу быть нежным, хочу, чтобы ласка длилась дольше, чтобы я мог медленно выпить её до дна прежде, чем вновь наполнить. Но не могу сдержаться. Сладостная, но все же пытка.

Я беру то, что она согласна мне дать. Одно резкое движение, и мир взрывается вокруг нас. Сеня хватается за меня, я стараюсь стать её опорой в этой шаткой вселенной.

А когда Земля перестает вращаться, я подхватываю её на руки, вношу в квартиру, чтобы опустить на кровать. Ложусь сам, устраивая её на своем боку.