В погоне за миллионером - Татьяна Кошкина

— Алиса в больнице. Состояние средней тяжести, оперируют лучшие хирурги. Из наших один погиб, второй был с другой стороны здания. Он и вызвал медиков. Бригада была наготове, я всегда прогнозирую худшие варианты. Ты же знаешь. Вторая девушка из кофейни в порядке, обедала на кухне, даже не задело. Посетителей не было. Несколько прохожих также в больнице с осколочными. Взрыв небольшой силы, убивать не хотели — хотели запугать. Витрина сыграла злую шутку, — закончил Нилов, глядя куда-то мимо плеча побледневшего в один миг друга.

— Я не должен был уезжать, — прошептал Вальдемар и сорвался с места. В дверях его удержал Иван Васильевич.

— Стой. Ты ей сейчас ничем не поможешь, только наломаешь дров. Поедем вместе на моей машине. Аркадий, ты едешь с нами. Задам вам пару вопросов, — тон Нилова-старшего звучал спокойно и холодно, в этой ситуации только он и смог отрезвить друзей. — Ребята, заберите парня. Под охрану. Допросите и окажите помощь. Он нам нужен живым и в сознании.

* * *

Через четверть часа Вальдемар, сбивая людей, мчался по коридорам больницы. Удивленные взгляды персонала и ошарашенные больны — ничего не имело значения. Даже лучший друг был не в состоянии угнаться за ним.

В узком коридоре рядом с операционным блоком он резко затормозил, увидев понуро сидящего на мягкой скамейке Никиту.

— Ник, ты как здесь? — подошел и сел рядом. С трудом отдышался, чтобы продолжить допрос.— Они что-то говорят?

— Операция все еще идет, говорят ждите, — выдохнул парень и потер переносицу. — Я как раз подъезжал к кофейне, хотел чашечку с собой прихватить. А она как рванет!

— Она? Что рвануло? Мне только сказали, что взрыв и никаких подробностей, — не то, чтобы ему не пытались объяснить. Вальдемар просто не слушал, не мог воспринять никакой другой информации, кроме той, что Алиса в больнице.

— Газель. Рванула, — коротко ответил Никита, удивленно глядя на двух подошедших к Лозовскому людей.

— Молодой человек, — Иван Васильевич протянул ему руку, тот не растерялся и пожал. — Вы говорите, что подъезжали к кофейне. У вас есть видеорегистратор?

— Да, недавно купил, — тут же отрапортовал парень.

— Могу я попросить у вас запись? Я буду заниматься расследованием этого дела, — повернулся к Вальдемару. — Володь, мне пора. Держи в курсе, а с вами молодой человек, мы потолкуем.

Иван Васильевич увел все еще растерянного Никиту с собой.

— Ты как? Прости, я… — Нилов явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Глупости. Не извиняйся. Подобное предсказать ты не мог. Мы оба думали, что имеем дело с зарвавшимся мажором, а не с нарко-синдикатом, — потер виски и взъерошил волосы. В голове безумным роем жужжал хаос. Второй раз за свою жизнь Владимир Лозовский чувствовал себя бессильным, слабым и потерянным. Это сводило с ума. Он стиснул зубы изо всех сил, чтобы не зарычать от боли. Только не опять.

Однажды он уже потерял двух самых любимых женщин, маму и сестру, больше этого не повториться.

Некоторое время друг просто сидел рядом. Молча. Нилов был сейчас, наверное, единственным человеком в мире способным его понять.

— Вовка, ты же не будешь старшим братом, как в кино? — огорошила его звонком сестра. Голос звучал радостно и это наполняло его унылый рабочий день счастьем.

— Ты о чем? Лиля, говори нормально. Я не понимаю, — пробурчал он.

— Хочу, чтобы ты знал. Я люблю его. Чтобы ты ни сделал, чтобы ни сказал! — заявила девушка.

— Аррр, я ничего не понимаю. Кого? Почему я должен быть против? Это что какой-то упырь?

— Нет, Аркадий. Я его, кажется, люблю. По-настоящему люблю, — сестра почти шептала в трубку, дрожащим голосом. — Очень сильно люблю. Он тебе, наверное, не сразу расскажет. Боится, что ты расстроишься…

Вальдемар не расстроился, а растерялся. Когда он упустил момент, что его маленькая дурашливая сестренка с вечно разбитыми коленками превратилась в девушку, способную похитить сердце друга и взамен отдать ему свое? Невероятно. Зато сложилось идеально. Кому-кому, а лучшему другу он доверял, как себе.

— Я не буду братом, как в кино, — улыбнулся телефонной трубке. Знал, что Лиля почувствует. Сестра всегда была для него больше, чем просто семьей. Чем-то, вроде родственной души, самым близким человеком, с которым можно поделиться и радостью, и горем. Поругаться и тут же помириться. Пойти в загул и получить нагоняй. Они даже болели всегда вместе и всегда чувствовали, если кто-то из них попадал в неприятности.

— Отлично! Тогда придумай, как нам прилететь на новый год в Россию! Можешь?

— Не знаю. Может быть. Вы когда прилетите домой? — он, действительно, соскучился за эти два бесконечно долгих месяца. Обычно они проводили каникулы вместе, но в этом году отец настоял на стажировке в компании.

— Завтра вечером самолет. Послезавтра я смогу надрать тебе зад в супер-марио! — оживилась Лиля. — И не говори Нилову, что я проболталась. Пусть сам расскажет.