Стань моим завтра - Эмма Скотт

24 декабря

Я пришел домой и сразу залез под горячий душ, чтобы немного оттаять. За двенадцать часов работы холод проник внутрь моих костей, и я смог согреться только минут через двадцать.

Вытершись полотенцем, я проверил телефон. Потом оделся и проверил его еще раз. Разогрел ужин и достал из холодильника пиво. После чего проверил телефон. Включил альбом Blondie «Parallel lines». Я ел, потягивал пиво и слушал музыку, глядя то на гирлянду, которую повесила Зельда, то на свой мобильный.

Наступила полночь, а она все еще не позвонила. Я не знал, что мне испытывать: разочарование или облегчение. Я просил ее позвонить, если она почувствует, что ей становится слишком тяжело. Раз она не звонила, значит, с ней все было нормально.

Или это может означать, что ей ужасно плохо, и она не в состоянии мне позвонить.

– К черту, – проговорил я и начал писать ей СМС, когда телефон зазвонил в моих руках. Это была она.

– Ты в порядке? – выпалил я.

– Я тоже тебя поздравляю и желаю всего наилучшего, – хриплым голосом проговорила она.

– Зельда?

– Все нормально. – Судорожный вдох. – Почти. На самом деле нет.

Я поднялся на ноги.

– Что случилось?

– Я слетела с катушек, – сказала она. – Сильно… Очень сильно.

Я закрыл глаза рукой, потирая переносицу.

– Черт, Зэл. Мне ужасно жаль.

– Но сумасшедшая тетушка Люсиль… Оказывается, она совсем не сумасшедшая. Она – чертов гений. И мои родители… Господи, они такие хорошие. Как же я по ним скучала.

– Я знаю, – сказал я. – Как ты чувствуешь себя сейчас?

– Я устала, – ответила она. – У меня была довольно сильная паническая атака. Но она закончилась, и я немного поспала. А, может, просто потеряла сознание. Но сейчас уснуть не получается. Я пыталась делать, как ты сказал. Ухватиться за воспоминание. Но это так сложно…

Ее голос хрипел и дрожал, и я ненавидел весь мир за то, что не мог оказаться сейчас рядом с ней. От ее тихих всхлипываний у меня сжималась грудь.

– Зельда…

– Я обычно не плачу, – сказала она. – Потому что, стоит мне начать, я не могу остановиться.

– Зельда, послушай меня. Ты меня слушаешь?

– Да, – прошептала она.

– Вспомни елку.

– Елку?..

– Елку около Рокфеллер-плаза. Можешь себе ее представить?

Молчание. Всхлип.

– Да. – Она судорожно втянула в себя воздух и медленно выдохнула. – Могу.

– А теперь снова ложись на лед рядом со мной. Посмотри на елку. На все эти огоньки на ветках, нависших прямо над твоей головой. Перенесись в этот момент.

– А ты тоже там?

– Да. Я прямо здесь.

Долгое молчание, наполненное дыханием.

– Как ты это делаешь, Бекетт?

– Что делаю?

– Когда я тебе позвонила, я чувствовала себя такой потерянной, но твой голос… Он как маяк среди тумана.

– Я здесь, с тобой, – произнес я. – Но, черт возьми, как бы мне хотелось и правда сейчас оказаться рядом.

– Даже не думай.

– Не буду, – сказал я. – Просто мне этого хочется.

– Со мной все будет нормально. Вся эта поездка… Знаешь, как бы отвратительно мне сейчас ни было, она проходит гораздо лучше, чем предыдущие попытки. Благодаря тебе. И моей безумной тетушке Люсиль.

– Надеюсь, ты когда-нибудь мне про нее расскажешь.

– Или ты можешь сам с ней познакомиться, – предложила Зельда. – Мне бы этого хотелось.

– Мне тоже.

– Бекетт?

– Да?

– Можешь… еще повисеть со мной на телефоне? Я думаю, что смогу уснуть, если ты будешь со мной говорить.

– Со мной настолько скучно?

– Нет. Просто ты лучше, чем транквилизаторы, – сказала она, тихонько рассмеявшись.

– Я останусь с тобой, – произнес я. – Всю ночь, если ты захочешь.

– Спасибо, Бекетт, – тихо проговорила она. – Я так измотана, но стоит мне закрыть глаза… – Я услышал, как она с усилием сглотнула. – Расскажи мне про работу. Расскажи что-нибудь смешное. Расскажи что угодно.

Я уселся на кровать и проговорил с Зельдой целый час, а, может быть, даже больше. Я пересказывал ей смешные истории из жизни курьеров, например, как администратор одной компании случайно перепутал адреса, поэтому подарок, предназначенный его жене, доставили его любовнице, и наоборот.