(Не) тот ребенок - Артелина Грудина

— Ты уверена? — мама щуриться, вглядываясь мне в лицо. Моя улыбка совсем не аргумент, она ищет скрытые мотивы.

— Да, к тому же это просто вещи. Они не вернут мне Дениса и не сделают память о нем ярче или наоборот бледнее.

— Ты раньше и слышать об этом не хотела. — напоминает она.

— Мне просто нужно было время.

— И влюбиться в другого мужчину, — поддакивает она, улыбнувшись.

— И…

Я почти согласилась, но остановилась на полуслове.

— Мне хорошо с Лешей, он отец моей дочери и мы стараемся создать семью.

Каждое мое слово тщательно подобрано и взвешенно, мысленно эту фразу я проговарила тысячу раз, давая оценку нашим отношениям. Любить слишком страшно, да и зачем, если нам с Лешей и без нее хорошо. Вполне достаточно уважения, заботы и страсти. Эти чувства работают ничем не хуже, а может даже лучше эфемерного чувства влюбленности.

— Ну-ну. Ладно! — мама подняла руки вверх. — Не любишь, значит не любишь. Я рада слышать, что ты приезжаешь из этого мавзолея и раздаешь вещи Дениса.

Я покачала головой и пододвинула родительнице огромную коробку.

— Сложи сюда все футболки, пожалуйста. — попросила я, заканчивая упаковывать деловые костюмы.

— А что будешь делать с часами и украшениями?

— Продам, а деньги отдам на благотворительность. Только наверно сначала предложу Антону что-то взять на память о брате.

— Кстати, о нем. Папа обеспокоен. Антон попросил месяц отпуска. Хочет съездить к матери в Италию. Он тебе ничего не говорил?

— Нет.

Я присела на диван и прижала к себе какую-то вещь Дениса.

— Совершенно нечего.

Если задуматься, то последние две недели мужчина можно сказать избегает меня: не заходит в гости к Снежке, сам не звонит, а когда я его набираю разговоры короткие, ему постоянно куда-то надо спешить.

— Эх, такого мальчика хорошего обидела. жаль, что у меня нет второй дочери. — грустно вздохнула мама.

Антон ей понравился почти сразу и она не скрывала своих симпатий, но и к Леше была благосклонна.

— Может оно и к лучшему? Ему нужно отдохнуть, развеяться.

Я не хотела терять близкого и родного человека, но прекрасно понимала, что сейчас ему тяжело быть рядом со мной. Я от всей души желала ему счастья и любви и чувствовала себя виноватой, за то, что дала ему ложную надежду.

— Так, нам еще нужно разобрать коробки, пока не проснулась Снежка.

Я встала и с показательным энтузиазмом направилась к шкафу. Когда руки заняты делом, то и мысли как-то упорядочиваются.

Мама закончила складывать футболки подошла к коробкам в конце гардероба.

— А здесь личные вещи: блокноты, фоторамки и всякая мелочевка. Я разберу?

— Да, спасибо! — крикнула я не оборачиваясь.

Мне осталось разобрать антресоли и все, мужская часть гардеробной свободна.

— Ален, иди сюда. Я нашла кое-что…

Голос мамы звучал как-то странно, сердце кольнуло от плохого предчувствия.

Подойдя к матери, я опустилась на ковер и притянула к себе открытую шкатулку, в которой лежало письмо от Дениса.

“Моей любимой малышке” было выведено ровным почерком мужа на конверте. Дрожащими пальцами, я распечатала его и достала вдвое сложенный листок.

Здравствуй, моя любимая девочка.

Если ты читаешь это письмо, то болезнь оказалась сильнее и я проиграл. Прости меня за то, что подвел тебя. Прости за все те дни, что я украл у нас, работая во благо фирмы. Жаль, что слишком поздно мы понимаем, что не в деньгах и стабильности счастье.

Сейчас, если бы я мог отмотать время вспять, переиграл бы многое. В первую очередь наш брак. Я бы на него ни за что бы не согласился. Напротив избегал бы встреч с тобой и всячески держал бы дистанцию.

Жадно читая строчки письма, я давно уже кусала губы, но сейчас стала по настоящему больно и невыносимо. Он жалеет о нашем браке! Хотелось разорвать в клочья письмо и изрезать ножницами все его вещи. Предатель!

– Алена, — мама прикоснулась к моей руке.

– Мне нужно побыть одной. Присмотришь за Снежкой?

Сжимая в руке листок, я буквально вылетела из квартиры. Выбежав из дома, я почувствовала холодные порывы ветра и сильнее закуталась в кофте. Качель на детской площадке пустовала и я побрела к ней.

Сев на деревянное сидение, я несколько минут просто бездумно смотрела на песок под ногами и свои джинсы.

Затем взгляд остановился на помятой бумаги и я решилась дочитать послание мужа. Мне нужно довести все до конца, чтобы не мучиться неизвестностью и тешить себя иллюзиями.

До встречи с тобой я жил удобной жизнью. Вокруг меня был идеальный порядок, мои планы не изменялись и не переносились. Я знал, что меня ждет завтра. Дом — работа — мужские увлечения. Твое появление изменило все. Я почувствовал вкус жизни, ощутил ее драйв, просто ловил кайф от тех американских горок, на которых мы катались. Ты дала мне так много и все твои дары бесценны, но я готов от них отказаться. Готов прожить скучную жизнь, лишь оградить тебя от той боли, что причинил своим уходом.

Все, что я могу сделать сейчас, лежа в земле, — это дать тебе повод для ненависти. Только разлюбив меня, ты сможешь жить дальше, а я безумно хочу увидеть тебя счастливой, моя девочка.

Слезы текли из моих глаз по щекам и подбородку, строчки плясали и буквы читались с трудом.

Сжав в очередной раз письмо в руке, я засунула его в карман. Не хочу читать его исповедь. Даже, если все, что говорила Алина правда, я не позволю нашу любовь вываливать в грязи.

Я ни о чем не жалею. Мне повезло быть счастливой в первом браке и я приложу все усилия для того, чтобы стать такой же и во втором. Без ненависти к Денису, без злобы и обид. Я буду помнить только хорошее. Всегда.