Няня для военного - Виктория Вишневская

Холодок проходит по спине от этого голоса, и мы всей дружной компанией поворачиваемся в сторону входа. Ой, кажется, я забыла закрыть дверь.

Там во всей своей красе перед нами стоял Генеральский. Злой и недовольный. Понимала его… Няня пропала, дети исчезли, а ему бегай, ищи…

Когда он был таким серьёзным, даже поджилки тряслись. Детки тоже разволновались, цепляясь своими маленькими пальцами мне за пижаму.

– Привет, – киваю, пытаясь разрушить затянувшуюся тишину. Атмосфера напряжённая. Что он там про наряд говорил? Я не согласна! – А ты чего тут делаешь?

Про адрес спрашивать не стала. Сама же оставляла его в том же договоре, что и номер телефона.

– Да вот, – так, говорит вроде бы спокойно. Но вот взгляд у него… Разъярённый, чёрт. У меня уже душа разрывается за красные попки малышни, которые станут у них после священного оружия – ремня. – Пытаюсь понять. Какого мать его…

Мужчина хочет ругнуться, но быстро останавливается, смотря на нас.

– …подполковника, вы тут устроили? Одна сбежала посреди ночи ничего не сказав, другие почти сразу же после завтрака под шумок уехали. Больше никаких карманных денег.

Фух, меня не задело и отлично… Меня-то он моих честно заработанных не лишит.

– И сладкого!– а вот эти слова он говорил уже мне. Тиран! Деспот! Бездушная машина! Нельзя поступать так с девушкой! Особенно со своей!

Обиженно поджимаю губы, отворачиваясь. Если он запрещает мне сладкое, то я ему…

На мгновение задумываюсь, не зная как его шантажировать. А вот никаких ему тортиков по ночам! Я сама их съем и посмотрим потом кому досталось, а кому нет.

– А теперь налево шагом марш и быстро всем в машину. Дома поговорим.

– А может, чай попьём? – спросила осторожно, оттягивая неминуемую смерть. Я была ещё слишком молода для всего этого.

– В машину. Быстро, – ой, кажется, спорить здесь бессмысленно. Детки резво отлипли от меня, схватили свою сумку и засеменили быстрее к выходу. Боялась, что сейчас мы останемся с Сашей один на один, и он начнёт свой допрос.

Но мне дико повезло, потому что босс мазнул по мне недовольным взглядом и пошёл за ребятами. Ох, чувствую, дома меня ждёт тяжёлый разговор… После которого, я скорее всего не выживу.

***

Стоя сейчас как на плахе, опустила голову вниз, как и Рита с Андреем. Сейчас мы ждали окончательный приговор от главного судьи Генеральского. Честно? Страшно. Потому что мужчина ходил перед нами в разные стороны, сцепив руки за спиной. Молча раздумывал о нашей участи, знать которую совсем не хотелось.

– Что же, – услышав его голос, все напряглись. Так, ну, если детей он своих точно не убьёт, то у меня были все шансы. Мне там уже пригрозили быть отшлёпанной, а судя по твёрдой и большой ладони генерала… Это будет очень больно. – Маргарита и Андрей сейчас идут переодеваться.

Ох, нет-нет, прошу, не оставляйте меня с этим Сатаной наедине! Я же помру, и не будет у вас больше такой офигенной няни!

Наверное, это нужно было сказать вслух, но я осталась молча стоять со своим пингвином в обнимку. Благо не в той пижаме. А то выглядело бы это очень не прикольно… Генерал небесной армии, он же Аполлон по второму имени, отчитывал нашкодившего ангела. Тьфу, почему именно эти мысли сейчас в голове?

Карапузы быстро засеменили, дёргая из кабинета отца. Даа, пятки сверкали так, что ослепнуть было можно. Вот что значит  – бояться отца…

Через несколько минут мы с мужчиной остались в комнате одни. Поджилки тряслись, пальцы дрожали, и я поняла – влипла не по-детски. Особенно когда генерал повернулся в мою сторону, испепеляя своим взглядом.

– Хочешь пудинг? – решила идти сразу ва-банк. Мужик мужиком, а сладкое любит.

Только вот в этот раз не прокатило.

– Иди сюда, – слишком спокойно произносит Саша, поманив меня пальчиками. Ой, нет, я, пожалуй, останусь тут. – Давай-давай, беглянка. Объясняться  будешь.

– А давай я тебе отсюда расскажу всё?

– Нет, боец, – качает головой, двусмысленно ведя ладошкой в воздухе. А э-это чего за движение? – Воспитательную работу проведём, так сказать. Задирай юбку, Разумовская, уму разуму учить будем.

Ой.

***

– Знаете что, – довольно отозвался Сатана позади нас. Мужчина, лёжа на шезлонге, попивал прохладный чай, наблюдая за открывшейся картиной. И хорошо, что я сейчас его не видела, иначе бы не постеснялась и высказала бы ему в лицо всё то, что думаю. – А Юля хорошую практику придумала.

Да я уже тысячу раз пожалела!

Сейчас, сидя в грядке и копая лунки, ныла о том, что сделала. Теперь понимала, почему дети после того, как я заставила их делать то, чем занималась сейчас, так на меня злились. Земля, блин, влажная, и перчатки не помогают!

– Замечательную, – цежу сквозь зубы.

Генеральский, чтобы наказать всех троих, заставил потрудиться в саду, пока Елена и Павел отправились на свидание. А сам спокойно лежал, наблюдая за нашей работой. И вот это мужик?! Единственные слова – он приучает нас к труду. А, и ещё думать. Прежде чем импульсивно что-то делать.

Да извинилась я уже тысячу раз! Получила первый нагоняй, а теперь и второй.

– Андрей, плохо копаешь, – голос отца заставляет всех вздрогнуть. Мы начинаем более усердно и быстрее работать. Ух, сейчас бы повалить его в эту сырую, после поливки землю и закидать ею! Но мы втроём, максимум, что сможем сделать – вцепиться как маленькие собачки в его штанину и тявкать. – Рита, лей больше воды. Юля, не отлынивай. Заканчиваем грядку и идём на кухню. Сегодня у Ираиды выходной. Вы готовите. А, у Кати сегодня тоже выходной. Ещё и убираетесь.

Хочется взвыть от бессилия, но я сдерживаюсь.

– Давайте ему торт в постель кинем? – шепчу Андрею, который зло копал лопатой не лунки, а целые ямищи.

Эта идея явно понравилась мальчику, но запал его в глазах сразу же поутих, когда он вспомнил, кем был его отец.

– Ла-адно, бойцы. Можете отдохнуть. Так и быть. Вы сегодня хорошо поработали.

Услышав эти слова, мы выкинула всё из рук и сбросила перчатки. Выпрямилась, разминая затёкшие мышцы и облегчённо выдохнула. Наконец-то, отдых. Заслуженный… Так сейчас хорошо, будто на небеса попала.