Машенька и опер Медведев - Янка Рам

В прострации сижу за столом на кухне. Эльвира натирает коньячные бокалы. Отец читает газету.

- Почему Ник не зашел? - пытается разговорить меня Эльвира.

- Торопился... - равнодушно отвечаю я.

- Что-то случилось? Ты сама не своя.

- Всё отлично.

- Из ателье привезли твоё платье на завтра.

- Мхм...

- Примеришь?

- Завтра примерю.

- Экзамен сдала? - недовольно интересуется отец.

- Нет.

Не сдала я экзамен. Медведев сдал, а я - нет.

Опускаю взгляд вниз, в носу щиплет, огромные слёзы катятся из глаз. И падают вниз тяжёлыми каплями.

- Ладно, - хмурится отец, улавливая горечь в моем тоне. - Поставят тебе твой экзамен. Я договорюсь. Не реви. Переживешь как-нибудь без истории права.

- А мне не надо, - качаю я головой. - Ты уже и так про все в моей жизни договорился.

- Ты чем-то недовольна?

Молча, сглатываю ком в горле. Что-то нужно написать Мише. Он вернётся сейчас и...

- Маша?..

- Что, мой генерал?

- Не хами...

- ...не фантазируй, не мечтай, не решай, не желай, не дыши, не живи! Маршируй! Чтобы папенька был счастлив.

- Ты хочешь чтобы я завтра отменил банкет?! - отшвырнув газету, встает отец.

- Нет. Не хочу. Наоборот! Хочу скорей переехать отсюда в дом Зайцевых. После помолвки это будет уже уместно, не так ли?

- А что тебе тогда надо? Чего ты истеришь, словно тебя силой замуж отдают?! Делаешь тут из меня подонка! Неблагодарная!

- Спасибо за заботу! - чеканю я. - Ты подобрал мне идеального мужа. Паспорт верни мой.

- Зачем? Чтобы опять опозорила меня на весь город перед коллегами своей беготнёй и нелепыми попытками устроиться официанткой? И учти... узнаю, что у Зайцевых ведешь себя недостойно... своими руками придушу! Это здесь тебе с рук спускаю. А там - не сметь!

- Иван!... - расстроенно бросает полотенце Эльвира.

Мой телефон в руках дрожит. Опускаю глаза на экран. Миша!

Отец, вдруг разъяряясь, сметает со стола чайную пару и вазочку с конфетами. Все с грохотом летит на пол.

Эльвира вскрикивает, прижимая руки к груди.

- А ну-ка дай мне свой телефон!

- Нет! - прижимаю к себе.

- В Медведеве проблема?! Он, скотина, влез?! Закопаю эту похотливую сволочь!

Лицо наливается кровью.

С усилием беру себя в руки, чтобы не выдать реакцию.

- Закапывай всех... - пожимаю я плечами. - Мне плевать...

- Ах ты!... - отец замахивается.

Меня сносит волной ярости. Зажмуриваюсь.

Он никогда не бил меня. Но несколько раз выходил из себя. И сейчас мне тоже не прилетает. Но что-то еще с грохотом летит на пол.

Отец сгребает пачку сигарет и тяжёлой поступью идет во двор. Моё сердце ускоренно и болезненно стучит. Надо признаться, я тяжело переношу мужскую агрессию. Вообще не переношу. И потом очень долго болею. Как мама...

Эльвира, обессиленно опустившись на стул, расфокусированно смотрит в стену, боясь даже, как обычно, выбежать за ним с лекарством.

Мне стыдно перед ней... Она всегда старается нас примирить.

Прижав к груди телефон иду по лестнице вверх. Идти - необычно... между бёдер прилично ноет. И словно изменилась походка.

Я вспоминаю его взгляд... и как вздрагивают его губы... наше смешанное дыхание... шёпот ласковый... А потом животность его требовательных толчков. И огромное красивое тело!

Задохнувшись, запинаюсь и падаю, разбивая коленку об острый край каменной ступеньки.

В глазах вспыхивает от боли.

- Мамочка...

Но рыдать я начинаю не от боли. А потому что... я не с ним сейчас. А мне хочется с ним, чтобы целовал, жалел, говорил нежности и смешил.