Наследника заказывали? - Кира Фарди

– Ты сошел с ума? Я из дома не выходила ни разу, за исключением того дня, когда забирала Абби.

– Тогда немедленно рассказывайте, что происходит!

– Вот уже две недели к нам приезжает доставка и привозит то цветы, то подарки. Мы думали, что это ты делаешь.

– Я повторяю, никого не посылал и не просил, – вскакивает Влад, хватает смартфон и выбегает из кухни.

Я трясущимися пальцами расстегиваю цепочку и кладу ее на стол. Теперь она душит меня, словно удавка. Мне страшно. Кто еще может слать эти подарки? В голову приходит только один человек.

– Мама…

– Ох, Варя! Ничего не понимаю. Может, коллекторы до нас добрались?

– Не смеши меня! А чтобы легче с нас было выколотить деньги, подарки делали? И потом, Влад оплатил часть долгов. Нет смысла нас торопить и требовать остальное.

– Да, ты права.

И тут я вспоминаю такси, мою поездку на рынок и лицо Сергея, мелькнувшее за окном. Неужели это снова он?

Ноги подкашиваются, и я тяжело опускаюсь на стол. Живот пронзает резкая боль. Я сгибаюсь пополам, протяжный стон вырывается из сведенного спазмом горла. Последнее, что я слышу, крик мамы:

– Владислав, Варе плохо! Скорую! Срочно!

* * *

Крик секретарши бьет по мозгам. Я мгновенно забываю о том, что собирался серьезно поговорить с охраной, и бегу в кухню. От увиденного кровь стынет в жилах. Бледная, как полотно, Варя лежит на полу, поджав ноги к животу, и стонет, а рядом ее мать стоит на коленях и плачет в панике. От смелой и дерзкой женщины осталась оболочка.

– Какого черта вы воете? Скорую вызвали?

– Н-нет еще!

– Пипец!

Скорая приезжает быстро: в поселке есть своя машина, которая может оказать помощь. Врачи кладут Варю на носилки, мать бросается за ней, но я отталкиваю ее.

– Я сам!

– Владислав Павлович, ей нужна мать!

– Я сам! – повторяю я и сажусь следом за докторами.

Когда скорая помощь выезжает за ворота особняка, я вижу черную Ауди, припаркованную у торгового центра. Опять? Именно она вот уже несколько дней наблюдает за домом, но, как только к ней приближаются секьюрити, машина срывается с места и исчезает.

Что за козел следит за моим домом?

Охранники пробили автомобиль по базе данных, но ничего не выяснили. Его хозяин проживает за границей, и транспортом пользуется кто-то неизвестный.

– Возможно, машина находится в угоне, – ответил местный участковый. – Но заявление ни от кого не поступало.

– Так, свяжитесь с хозяином! – приказываю я.

Это тоже оказывается непросто: абонент недоступен, а машина опять стоит у моего дома.

Я набираю номер охранного поста.

– Парни, проследите за Ауди. Она едет за скорой помощью.

Больше в этой ситуации я сделать ничего не мог. Проблема с неожиданными подарками отодвигается на задний план. Сейчас меня больше волнует, что с Варей. Я держу ее безжизненную руку, вижу, как прекрасные глаза наполняются слезами боли, и страдаю вместе с ней. Сердце разрывается от волнения и горя.

– Потерпи чуть-чуть. Скоро приедем, – говорю ей, она лишь слабо сжимает мои пальцы.

Работник скорой задает короткие вопросы, я отвечаю. Он измеряет давление и пульс, осторожно прикасается к животу Вари, она тут же вскрикивает.

– Доктор, как она? Что случилось? – спрашиваю я.

– Вариантов много, – уклончиво отвечает врач.

– Какие, например?

– От угрозы выкидыша до банальных кишечных колик, но…

От этого «но» мурашки бегут у меня по спине. Перед глазами сразу предстает картина вырытой могилы и толпы людей в черном вокруг нее. Я трясу головой: для таких мыслей нет причины.

– Говорите!

– Очень похоже на приступ банального аппендицита.

– Аппендицит? – ответ шокирует меня. – А как же беременность?

– Вот в этом и сложность. Но будем надеяться, что все обойдется.

– Как узнать точнее?

– Как только в больнице обследуют вашу жену, так все станет ясно.

– Я не…, – слабым голосом попыталась возразить Варя.

Я крепко сжимаю ее ледяные пальцы. В душе бушует ураган.

– Тихо, дорогая. Не разговаривай, пожалуйста. Сейчас тебе станет легче.

Говорю, но вижу обеспокоенные лица врачей, и внутренне собираюсь услышать плохие новости.

Мы подъезжаем с сиреной. У входа в клинику нас уже ждут носилки и дежурные медики. Бегом направляемся в приемный покой. Оттуда почти сразу на исследование. Меня задерживает у входа в отделение медсестра.

– Вам нельзя!

– Почему? Я должен знать!

– Врач выйдет и все вам расскажет.

Действительно, через несколько минут появился серьезный доктор в очках и маске.

– Что с моей женой? У нее выкидыш?

– Нет. Ситуация немного сложнее.

– Говорите уже, наконец! Хотите свести меня с ума?

– Аппендицит подтвердился. Нужно делать срочную операцию.

– А консервативно нельзя справиться с проблемой? У нас же ребенок!

– Таблетки в этой ситуации не помогут. Но в не переживайте. Такие операции у нас уже были. Плод не пострадает.

Я бросаюсь к Варе. Сердце переполняет любовь и жалость. Я первый раз испытываю такую смесь чувств. Хочется кричать и командовать врачами, но вижу сморщенное в страданиях Варино лицо и боюсь напугать ее еще больше.

Операция длится два часа. Я сообщаю Татьяне Николаевне, и она приезжает в больницу со сменной одеждой. Она не плачет. Молчит. Ее пальцы сцеплены в замок, глаза закрыты. Кажется, что она молится всем богам, которых знает.

– Все будет хорошо! – я касаюсь ее руки, и она смотрит на меня.

– Мне так жаль, Владислав Павлович! Мне так жаль! Сможете ли вы простить нас с Варей? Ее состояние – это наказание Бога за нашу авантюру.

– Не говорите ерунду!

– Владислав Павлович, прошу вас: только не бросайте мою дочь.

Секретарша вдруг начинает сползать на пол, словно хочет встать на колени. Ничего себе, номер! Я подхватываю ее за локти и хорошенько встряхиваю.

– Прекратите устраивать представление!

В глубине души я не верю этой женщине ни на секунду. Слишком много вокруг меня странностей и непонятных событий. Надо еще разобраться с наблюдателем, появившимся у особняка.

– Но…

– От аппендицита еще никто не умирал! – обрываю я поток слов.

Она испуганно хлопает ресницами и садится на стул.