Плохая девочка - Елена Сокол

— Убери руки! — Я высвобождаюсь из захвата Вика, но наталкиваюсь на Мариану.

— Прекрати! — Кричит она, толкая меня в грудь.

Во рту разливается металлический привкус крови. Меня пошатывает.

— Прекрати, Кай! — Повторяет девушка. — Прошу тебя!

И я наталкиваюсь на ее слова и на ладони, точно на стену. Мы смотрим друг на друга и, клянусь, только ее взгляд все еще держит меня на ногах.

Лернер что-то орет матом, и я, наконец, вспоминаю о его присутствии. Поворачиваюсь, но между нами оказывается Виктор.

— Как ты меня назвал? — Хмурюсь я, пытаясь оттеснить друга в сторону.

Лернер повторяет, но его слова сжирает грохот музыки. Он держится за нос — очевидно, ему хорошо досталось. Подруга Марианы что-то говорит ему, пытается успокоить. А вокруг нас уже собирается все больше народа.

— Хватит. — Предупреждает Вик, видя, что я готов наброситься и добить соперника.

— Все уже, отстань от него. — Просит рыжая девчонка.

Она отводит мою сводную сестру в сторону.

— Идем! — Подходит к ним Лернер.

Он дергает Мариану за руку, хочет увести за собой.

— Не трогай ее! — Ору я, расталкивая тех, кто выстроился передо мной.

Мы снова оказываемся с Лернером лицом к лицу. Оба тяжело дышим, у обоих идет кровь. Каждый из нас готов продолжить схватку, но решает все Мариана — она отпускает его руку и мотает головой. Затем говорит парню что-то на ухо, и лицо моего противника вытягивается.

— Ты сделала выбор. — Ошеломленно произносит он.

Разворачивается и стремительно скрывается в толпе.

А Мариана подходит ко мне и, обведя взглядом мое лицо, говорит:

— Нужно обработать твою рану.

Наши друзья спорят, кричат друг на друга, а затем парнишка из ее компании говорит:

— Я видел аптечку в кабинете охраны.

— Пошли.

Мариана берет меня за руку и ведет за собой. Мне не хочется спорить, я просто иду за ней. Все охранники сейчас в холле и в спортивном зале, поэтому каморка оказывается пустой. Парнишка берет с полки аптечку и ставит на стол. Я сажусь рядом на край столешницы.

Сводная сестра открывает аптечку и достает все необходимое.

— Футболку теперь придется выкинуть. — Говорит она. — На ней кровь.

Парнишка отходит, чтобы разнять Виктора и рыжую — те уже чуть ли не дерутся, выясняя отношения у двери.

— Это ты меня спрашиваешь? — Орет подруга Марианы. Алина или Алиса, не помню, как она представилась мне в прошлый раз. — Твой друг это начал!

— А ко мне у тебя какие претензии? — Возмущается Вик.

— Ты даже утихомирить его не можешь! Слабак!

— Да что я тебе сделал такого?!

— Извини. — Вздыхает Мариана.

Отходит и выталкивает всех из помещения. Они протестуют, но девушка непреклонна. Выпроводив их за дверь, она запирает засов и возвращается ко мне. Шум и музыка остаются снаружи.

Мое сердце стучит как сумасшедшее, и я не знаю, как его унять. Наверное, девушка тоже его слышит.

Мариана

— Больно? — Спрашиваю я, разглядывая его нижнюю губу.

В месте удара ткани рассечены, отекли и кровоточат.

— Нет. — Отвечает Кай.

Я беру ватный тампон, пропитываю антисептиком. Парень разводит ноги в стороны, чтобы я могла подойти ближе. Встаю прямо перед ним и осторожно касаюсь области вокруг рассечения.

Кай закрывает глаза и усмехается. Теперь ему больно, но он смеется над этой болью.

— Выглядит ужасно. — Хрипло говорю я.

— Ерунда. — Теперь парень не опускает веки, глядит мне в глаза.

Я замираю. Забыв о ране, разглядываю короткий шрам на его брови, горбинку на переносице, длинные ресницы и грубые скулы. А затем перевожу взгляд на витиеватые линии на смуглой коже.

— А это?

— Что?

— Татуировки. — Поясняю я. — Больно было их делать?

Мне очень хочется к ним прикоснуться.

— Больно. — Кивает Кай. — Но боль — это хорошо. Мне нравится ее чувствовать.

Его пальцы касаются моего колена, и я вздрагиваю. Мы сталкиваемся взглядами и молчим. Часто и шумно дышим.

— Зачем ты это сделал? — Говорю еле слышно.

Мой голос куда-то пропал.

— Не знаю. — Дыхание Кая обжигает мне шею.

— Ясно. — Продолжаю обрабатывать его рану, но сосредоточиться не выходит.

Я стою так близко к нему, что чувствую тепло его тела, и постоянно думаю о том, каким бы было это прикосновение, окажись мы обнаженными. Кай продолжает пристально разглядывать мое лицо.

— Я не хотел, чтобы он целовал тебя. — Наконец, произносит он.

Моя кожа покрывается мурашками.

— Почему? — Выдыхаю я.

— Наверное, из-за сегодняшнего матча. — Пожимает плечами Кай. — В отместку.

Ложь.

Я делаю тяжелый вдох.

— Не из-за того, что происходит между нами? — Спрашиваю с усмешкой.

— А между нами ничего особенного не происходит, — хмыкает он.

Наши глаза снова встречаются.

Я чувствую, как Кай задевает мои бедра пальцами. Это не случайно. Он трогает меня намеренно. Потому что ему этого хочется. Чтобы этот парень не говорил, его глаза предают его. Кай хочет меня. И это желание настолько сильное, что причиняет ему боль.

— Ничего особенного? — Повторяю я за ним с горькой ухмылкой.

— Верно. — Уговаривает он сам себя.

И я наклоняюсь, еще до конца не осознавая, что происходит. Сначала нежно касаюсь губами его верхней губы, потом скольжу языком по нижней, пропитанной кровью, а затем прикусываю ее — жестоко, до боли. Кай порывисто вдыхает и зажмуривается. Но не пытается отстраниться. Его руки скользят по моим бедрам и сжимаются на ягодицах.

У меня во рту расползается металлический привкус. Я целую его снова, и мой язык касается его теплого языка. Кай запрокидывает голову и отвечает на мой поцелуй с еще большим жаром.

— Мариана, — выдыхает он, подтягивая меня к себе.

Ватный тампон падает на пол. Я кладу руки на шею парня и скольжу пальцами по горячей коже вниз, повторяя направление рисунка его татуировок. Крики за дверью не стихают. Руки Кая продолжают движение по моему телу, проникают под платье, и я задыхаюсь от стона, рвущегося наружу.

А затем отрываюсь от него и делаю шаг назад.

— Ничего особенного, — будто бы подтверждаю то, что пришло в голову. — Действительно. Ты прав.