Плен одиночества - Татьяна Минаева

Россия, Москва, май 2021 года

Несколько дней Рината пыталась подловить Самойлова в одиночестве, но он то и дело от неё ускользал. Иногда ей на полном серьёзе казалось, что он её избегает и постоянно прикрывается: то своей женой, то Мироновым, то её собственной матерью. Макс всё время был не один, а Рината не хотела, чтобы их разговор хоть кого-нибудь задел. Тем более — Лизу. Стать яблоком раздора её ни в коей мере не прельщало.

Но возможность поговорить наедине всё же подвернулась.

С Крыловым они договорились о вечерних тренировках четыре раза в неделю, однако из-за нахождения в школе группы Миронова время было так плотно расписано, что первое свободное окно появилось только через два дня. Проводив мать с дочерью и братом домой, Рина осталась на катке в ожидании, когда Игорь доберется-таки до школы. Час назад он написал смс, что на набережной из-за аварии образовалась пробка, и выразил надежду, что приедет минут через тридцать. Однако стрелки часов бежали вперёд, а его всё не было. Прошло уже больше часа, время перевалило за девять вечера. Рината, переодевшись в тренировочный черный комбинезон, сидела на первом ряду трибун и наблюдала за тем, как Самойлов с Меркуловой, воспользовавшись задержкой Игоря, в одиночестве отрабатывают новый заход на поддержку. Миронов и его жена, как она поняла, тоже ушли. И не удивительно… Рина залюбовалась скользящей по льду парой. Действительно красивые. Не знала бы она, какого труда стоит эта красота и лёгкость, подумала бы, что они и вовсе сил не прикладывают. Он — большой, статный, и она — маленькая, хрупкая, похожая на тростиночку…

Последний раз выполнив элемент, пара наконец покатила к дверце. Лиза, на ходу стягивая тёмные перчатки, вышла со льда и, нацепив чехлы, сразу же ушла в раздевалку. Макс же, сделав еще один круг по катку, пару раз прыгнул тройной и тоже медленно поехал к бортику. Ринату он не видел, и она, воспользовавшись моментом, уверенно направилась в его сторону. Догнала уже в коридоре, ведущем в раздевалки.

— Макс!

Голос её прозвучал так звонко и резко, что Самойлов, вздрогнув, остановился.

Рината прибавила шаг, стараясь нагнать его быстрее, чтобы он в очередной раз не успел никуда ускользнуть. Её вдруг ошпарил гнев — такой силы, что она, ни слова не говоря, дошла до него и, схватив за полы олимпийки, толкнула к стене, а после залепила звонкую пощёчину.

Макс был высоким и широкоплечим, за эти несколько лет он, казалось, стал еще больше и шире, чем был прежде. Но под взглядом тоненькой хрупкой Ринаты всё же спасовал. Схватившись за опаленную хлестким ударом щёку, он как-то виновато произнёс:

— Рин, прости, я не хотел.

— Ты не хотел?! — словно разъярённая фурия, воскликнула Рина, снова толкая его в грудь. — Ты хотел, Максимилиан! Я надеюсь, больше ты Крылову ничего не собираешься рассказать?! — Рината толкнула его в очередной раз, но теперь он даже с места не сдвинулся.

— Ринат, нет, конечно, — вдруг совершенно серьезно, даже без тени улыбки, сказал Макс. — Прости, — снова извинился он и взял руку Рины в свою, погладил пульсирующую венку на кисти. — Он был таким самодовольным, что у меня как-то… Не вышло удержаться, в общем.

Вскинув на него возмущенный взгляд, Рина сокрушенно покачала головой.