Отчим моей подруги - Милана Стоун

Руслан Хайдаров.

Сказать, что это конкретный пиздец — это ничего не сказать вовсе. Они сидели на заднем сидении моей машины. Моя баба. И мой ребёнок.

Это же просто ахуеть не встать. Ребёнок. У меня. Сейчас и уже готовый. Кряхтит там чего-то недовольно, а мамка его с рук не выпускает, впилась мертвой хваткой и смотрит на меня, не опуская взгляд. В любой момент готова коброй накинуться.

Глупышка, словно я сделать чего смогу с ними. И это очень сильно так поразило меня, разве это та забитая Мелкая сучка, которую не стыдился принижать?

По виду она же не изменилась вообще. Сиськи только больше стали и бедра, наконец, пошире, такие, что впиваться хочется руками. Жмякать. Зацеловать и закусать. Прямо как мечтал. Даже как-то завидую сам себе.

А взгляд этот дерзкий, смелый, ахринеть как возбуждает. Пробуждает первобытные инстинкты не здравомыслящего мужчины, а самца. Были бы одни, я бы уже таранил ее дырку и напомнил, кто здесь хозяин положения. Долбил бы на дикой скорости, упиваясь громкими стонами, что точно бы лились с ее сладкого ротика. И нехрен на меня так смотреть возбуждающе. Не выдержу же, блять.

Член как встал, когда она впустила меня, так и не собирался падать и уже давил на мозг. Ночью по пьяни чуть окно не выбил и не захватил мерзавку.

Ебанулся короче.

Твержу себе, что спешить нам некуда. Она уже моя, теперь окончательно и бесповоротно. Мысли такие неадекватные. Нужно было в неё вчера кончать, ещё разок обрюхатить, чтобы не рыпалась. Все потом. Времени у нас навалом. Вся жизнь ещё впереди.

Внутри автомобиля чистая энергетика ненависти и агрессии. Но вот я впервые за почти год ощущаю себя на своём месте. Счастливым. Хрень это, конечно. Но все же.

Вот такие эмоции вызывает во мне моя женщина. И убить хочется, и любить. В разных позах и на любой поверхности. Помечать своими руками, оставлять борозды от ногтей и засосы по всей поверхности нежной кожи. Чтобы ни одного живого и нетронутого участка не осталось. Спермой своей всю залить, смешивать наши запахи каждый день и глубокой ночью.

Блядство. Как же в руки себе взять?

Честно, конкретно с того момента, как увидел ее, не особо волнует меня ребёнок. Хотя должен, моя же кровь. Но она одна сразу заняла мои мысли. Застолбила место во мне. Хочу трахнуть снова, пиздец, с какой силой. Ещё и ещё. Пока из крови моей и спермы не выйдет этот ее яд.

Плыву, сука, и дороги вообще не вижу. Кусаю губы до крови, чтобы хоть как-то избавиться от этой довольной рожи. Блять, и грудь так наполняется сраной надеждой, аж до блевотни тошно становится. Размазало не по-детски. Романтичных розовых соплей ещё не хватало распустить.

Был, конечно, косяк за мной. Вчера по дурости вспылил малость. Но меня тоже можно понять.

Я приехал к ней, чтобы накатить ей по самые яйца по заслугам, замучить, затрахать до смерти. А тут такой кадр. Пиздюк.

— Кто там у нас? — сиплым голосом спрашиваю, чтобы как-то разбавить обстановку. — Девка?

— Уж не думала, что тебе может быть интересно, — хамит нахалка.

А я наблюдаю за тем, как открывается ее ротик, как язычок розовый там у неё шевелится. Ебать.

— А ты не думай, а отвечай, — провожу ладонью по уставшему лицу, что-то резко так накатило.

Черт. Домой хочется уже, искупаться, потрахаться и поспать. Но вижу по воинственному виду девушки, что хрен мне, а не раскрытые тёплые объятия.

Разговоров ещё провести нужно уйма. Нам многое стоило обсудить, прекрасно понимал. Прийти к чему-то общему. Нам придётся это сделать. Потому что вот скандалить с ней целыми днями нет ни малейшего желания.

Хочется уже взаимопонимания. Она только этого никак не поймёт. Хочет же меня, я вижу. У нас ребёнок. Будет покорной и ласковой, получит все, о чем мечтает.

Что ещё ей нужно для счастья?

— Перестань ты дуться. По-другому же не поехала бы, — продолжаю наблюдать за ней почти неотрывно. — Давай, Мира, без этой тягомотины, хорошо?

Отворачивается. Сучка.

Глубоко вздыхаю, стараясь засунуть злобу куда подальше. Делаю дыхательную гимнастику, что нихуя не помогает.

— Чего ты хочешь? Извинений? На колени перед тобой встать? Хочешь, чтобы я унижался? Так не буду этого делать, запомни, — говорю на эмоциях, что прут из всех щелей, но пытаюсь не перегибать палку с неженкой. — Я же просто спросил, кто у нас.