Его волшебное прикосновение - Стелла Камерон

Не успели они подойти к распахнутым дверям дома, как появился Вонтел.

— Добрый вечер, мисс Селина. Добрый вечер, миссис и мистер Годвин. Мистер Иглтон ждет вас.

Селина оказалась в ярко освещенном холле и вдыхала аромат сотен желтых роз, которыми были украшены стены и лестница. Она видела только Джеймса. Высокий, широкоплечий, он казался невероятно красивым в черном сюртуке и элегантной белой рубашке.

— Иди ко мне, Селина. — Он обнял ее за талию и протянул роскошную желтую розу. — Это тебе. Я убрал все шипы.

Девушка поднесла цветок к губам и закрыла глаза.

— «Чаровница Тилли», — сказала она, вспомнив их первый день. — Как мы смогли так быстро узнать друг друга? Джеймс притянул ее ближе и прошептал:

— Ты тоже помнишь, моя дорогая девочка?

— Да, я помню каждое мгновение, что мы провели вместе.

— С завтрашнего дня мы больше не будем разлучаться. Пока Джеймс снимал ее накидку, Селина заметила сидевшую на кушетке Лиам, которая держала на коленях незнакомый инструмент и играла на нем. Именно его звуки так поразили девушку.

— Привет, Селина. — Это был Дэвид, который стоял позади Лиам. — Ты выглядишь великолепно.

Селина не нашлась что ответить. Она подошла к Дэвиду, поцеловала его в шеку и приветливо улыбнулась Лиам. Родители, молча оглядывая все вокруг, прошли за Вонтелом.

Джеймс взял Селину под руку.

— Пойдем? — Он провел девушку в небольшую, но прекрасно отделанную столовую и усадил слева от себя.

Когда все расселись, включая Дэвида, Мэри презрительно сморщила нос.

— Шесть персон? — Она громко захлопнула золотистый веер. — Разве этого ожидает мать для единственной дочери?

Селина постаралась не обращать внимания на такую враждебность.

— Как тебе удалось всего за одну неделю превратить все в сказку, Джеймс? Здесь все так красиво.

— Он требовал и приказывал, Селина, — объявила Лиам, стоявшая за спиной Джеймса. Сегодня она выглядела восхитительно в светло-голубой тунике. — Он всегда так поступает. И всегда добивается своего. — Она громко хлопнула в ладоши. Один за другим появились слуги со всевозможными блюдами в руках. Вонтел стоял возле буфета черного дерева. По сигналу Джеймса он подошел к хозяину, а потом через мгновение вышел из столовой. Чопорный дворецкий наблюдал, как две служанки разливали суп из красивой чаши из черного базальта. Джеймс взял руку Селины и положил к себе на колено.

— Вам не хотелось бы немного лимонада, Селина? — произнес совсем рядом чей-то голос.

Селина подняла глаза и с изумлением посмотрела на Руби Роуз. Она превратилась в красивую горничную в черном платье, черных блестящих туфлях, белом фартуке и чепце.

— Спасибо, Руби Роуз, с удовольствием.

Место справа от Джеймса оставалось пустым. Может, оно для Вонтела? Хотя вряд ли.

Селина едва прикоснулась к супу, попробовала немного рыбы и вкусного пудинга. Блюда сменялись одно другим. Родители, так же как Дэвид и Джеймс, ели с аппетитом.

Джеймс сжал ее руку, наклонился к ней и прошептал:

— Не пугайся, моя дорогая. Тебя ждет небольшой сюрприз.

Тут появился Вонтсл и громко объявил:

— Ваш последний гость, мистер Иглтон. Августус Сент-Джайлс, третий маркиз Кастербридж.

Джеймс поднялся, так же как и Дэвид.

Вот это действительно сюрприз! Но Селина не слишком удивилась, ей казалось, что в такой день все может произойти. Но почему ее отец не встал? Почему так побледнела мать?

Вошел маркиз, высокий и энергичный, и улыбнулся всем.

— Добрый вечер, какое приятное событие. — Он похлопал Джеймса по спине и поднес к губам руку Селины. — Нетрудно заметить, почему этот парень просто очарован вами, моя дорогая.

Маркиз занял место рядом с Джеймсом.

— Налейте всем шампанского — это очень благоприятный повод. Да, сегодня вечером должно произойти важное событие. — Он взглянул на родителей Селины. — Дариус и Мэри Годвин, без сомнения. И выглядите сносно, вполне сносно. Замечательное событие для всех нас.

У Селины по спине поползли мурашки. Она заметила, как при этих словах маркиза у матери задрожали от негодования ноздри, а отец так вцепился в край стола, что побелели костяшки пальцев.

Маркиз кивнул Джеймсу и Дэвиду, чтобы они сели.

— Я собираюсь наконец сказать то, о чем молчал несколько месяцев по просьбе Джеймса.

Джеймс погладил Селину по голове и улыбнулся ей.

— Дариус и ты, Мэри. Вы наверняка хорошо помните Фрэнсиса и Софи Сент-Джайлсов. — Он поднял бокал с шампанским и подождал, пока остальные последуют его примеру. — Давайте выпьем за эту чудесную пару: за моего благородного брата и его красавицу жену Софи.

В полном молчании все, кроме Годвинов, поднесли бокалы к губам. Селине показалось, что рука ее матери застыла с бокалом, а отец, похоже, забыл закрыть рот. Селина пригубила шампанское, но ее сердце тревожно забилось. Она ничего н, е понимала.

— Но вы, Дариус и Мэри, не знаете, что… — маркиз умолк и остановил взгляд на Годвинах, — вы не знаете, что человек, который сидит рядом с вашей дочерью и который завтра станет ее мужем и вашим зятем, совсем не тот, за кого себя выдает.

В установившейся напряженной тишине Селина обвела взглядом сосредоточенное лицо Дэвида, своих застывших в ожидании родителей и посмотрела на Джеймса. Он выглядел печальным. Девушку охватило безотчетное отчаяние.

— Дариус! — послышался резкий голос матери. — О чем он говорит? Что случилось?

— Ага! — Улыбнувшись, маркиз поднял свой бокал. — Мы все рады этому чудесному событию, не так ли, Мэри?

Джеймс сжал плечи Селины и внимательно посмотрел на нее, прежде чем прошептать:

— Все хорошо, моя любимая, поверь мне.

— Итак, — рокотал маркиз, — я с огромной радостью и гордостью поздравляю Джеймса с помолвкой и объявляю, что имя Иглтон — это то, которое он согласился принять на время. А теперь позвольте представить вам. — Тут маркиз еще выше поднял бокал и торжественно посмотрел по сторонам. — Джеймс Сент-Джайлс, граф Иглтон, мой племянник и единственный наследник.

Маркиз выпил, так же как и Дэвид. Селина дрожащей рукой поднесла бокал к губам. Родители ее, казалось, окаменели. Но почему? Это у Селины был повод для расстройства. Человек, за которого она собиралась завтра выйти замуж, не сказал ей, кто он на самом деле. И если все произойдет как намечено, то она станет не миссис Иглтон, а леди Иглтон. Это уж слишком.

— Но почему? — Голос матери прозвучал как-то неестественно и пресекся, когда она указала пальцем на Джеймса.

— Все просто, — быстро пояснил Джеймс. — Я хотел быть уверенным, что Селине нужен я сам и что она не выходит замуж из-за неверно истолкованного чувства долга.