Четвёртый Рим - Таня Танич

— Вы собираетесь поговорить об этом с Ланой?

— Я бы хотел! — одним махом он допивает остываний кофе из маленькой чашки и резко отодвигает ее в дальний угол столика. — Но я не знаю, Евгения Васильевна, как к этому подойти, понимаете? Чуть что — у меня сразу ощущение, что я скатываюсь на уровень её зрителей, которые от неё только похабщины требуют, а со мной она — человек! Она другая! Хоть может поговорить, наконец-то о том, что ей нравится, про жизнь свою рассказать. Чем я тогда буду отличаться от этих похотливых козлов, если буду настаивать на сексе? Абсолютно ничем!

В этот момент дзинькает таймер, отсчитывающий время до конца встречи — сегодня я не уследила за динамикой и главная часть работы с Пашей началась только в финале. Всё-таки, стоило бы отменить сеанс — я и вправду слишком рассеянна. Или Паша был максимально закрыт и неуступчив сегодня. А, может, одно наложились на другое — и вот, результат. Клиент готов открываться и прорабатывать проблемы, а время вышло.

— Мы должны заканчивать, да? — Павлик понимает ситуацию без слов.

— К сожалению, да. У меня следующий гость через двадцать минут, а мне ещё нужно зафиксировать главные выводы нашей встречи.

— И какие же выводы вы сделали?

— Главное, какие выводы сделали вы, Паша. Здесь мы говорим о вас, не обо мне. Я всего лишь ваш внимательный слушатель.

— И мудрый советчик! — неохотно поднимаясь с дивана, добавляет он со смущенной улыбкой, которая тоже выглядит идеально — совсем недавно Павлику сняли брекеты, которые он носил более двух лет и с которыми приходил ко мне на первые сеансы. Тогда он винил в своих неудачах именно их, и как я ни старалась склонить его к мысли, что внутренние проблемы мешают нам гораздо больше проблем внешних, не уверена, что он до конца проникся этой идеей.

— Нет, не советчик, Паша, скорее ваш напарник. Все ответы на самые сложные вопросы уже есть внутри вас, я только помогаю вам вытянуть их наружу.

— Конечно, Евгения Васильевна, конечно, — видя, что я тоже встала со своего места, Павлик начинает торопиться, но я знаком показываю ему, что спешить не стоит. — Я так рад, что пришёл к вам… когда-то. И вы мой наставник — не спорьте! Вы — мой наставник, даже если не вмешиваетесь. Вы просто своим присутствием, своим мудрыми вопросами… помогаете мне. И я вам очень благодарен!

Ясно, ему до сих пор неудобно за свою вспышку и обвинения меня в невнимательности.

— Я очень ценю ваше отношение, Паша, и вижу, что оно искреннее. Все в порядке. Сказанное на сеансах остаётся на сеансах, эмоции — это нормально. Без них бы не было прогресса. Не волнуйтесь, вам совершенно не за что извиняться.

— Спасибо… — надевая лёгкую ветровку, оставленную на вешалке у входа в кабинет, Павлик продолжает мяться, и я вижу, что его беспокоит какой-то вопрос.

— Вы хотели что-то спросить?

— Д…да. Если можно, напоследок. Как вы думаете, мне стоит сказать Лане, что я хочу… сближения? Хоть и боюсь этого?

Отлично. Значит, он четко это осознаёт и даже готов в какой-то мере переступить через собственный страх. Что ж, сегодняшняя встреча оказалась не такой бесполезной, как я думала.

— Вы считаете, что она должна это знать?

— Ну… Наверное. Всё-таки, вы правильно сказали — лучше не выдумывать то, что другой человек думает о тебе, а прямо спросить. Ну и я сам раньше как-то не думал о тех возможностях, которые можно использовать сейчас. Вот даже эти гаджеты, о которых вы говорили… Я даже и не знал о таком, упустил из виду почему-то… Надеюсь, я не буду похож на всех остальных ее… клиентов. Ведь это будет наше с ней… дело, только для двоих. И наше уважение и особая связь никуда не денутся, правда?

Так вот что его больше всего зацепило. Парные гаджеты для дополненной реальности. Кажется, Лану ждёт множество сюрпризов со стороны до этого смирного и послушного поклонника. Когда у Паши возникает идея-фикс, он бывает очень настойчив в ее достижении.

— Никакие секс-игрушки не сделают ваше общение более «низменным», Паша. Ваше желание не сможет оскорбить Лану, если она тоже настроена на сближение. Но если нет… Здесь возможны проблемы. Это довольно деликатный вопрос и его решение во многом зависит от того, насколько вы сами правильно оцениваете ситуацию.

— Я правильно оцениваю! — сейчас в нем даже слишком много уверенности. — Я просто… ну, вы знаете, немного тянул… Не хотел слишком давить. Думал, что можно и подождать, раз она так хочет. А теперь понимаю, что мне это надо, что… не хочу откладывать. Спасибо, Евгения Васильевна! Теперь я понял, что надо делать!

— Главное, Паша, без давления! В режиме диалога, помните? — кричу я ему вслед, пока он радостно бежит по коридору бизнес-центра, в котором находится мой кабинет. Как же тяжело выдерживать главное условие эффективной терапии — баланс. Чрезмерное воодушевление ничем не лучше крайней подавленности после сеанса. Только получается так далеко не всегда.

С Пашей сегодня я точно где-то слишком надавила на его скрытые боли, от осознания которых он пришёл в ажиотаж. Черт, черт… Ну, чего я ожидала, когда сама нахожусь в таком нервозном состоянии, пусть и хорошо это скрываю.

Быстро заполняю рабочий журнал, в который записываю итоги сегодняшней встречи, пусть и такие противоречивые, испытывая инфантильную, стыдную надежду на авось. Авось, пронесёт. Авось, все будет хорошо. Авось Паша не наломает дров, и его активный всплеск не сменится кризисом из-за реакции Ланы.

Закончив работу, смотрю на часы — одиннадцать тридцать. Я жду звонка Оксаны — мы больше не виделись с ней после прерванного сеанса, и на мои смс-ки она тоже не отвечала. До последнего надеюсь, что она выйдет на связь в назначенное время… Или опоздав на пять минут. Ну, хорошо, на пятнадцать.

Когда проходит полчаса, понимаю, что сеанса сегодня не будет. И что у неё точно что-то случилось. Либо семья, узнав о беременности, ещё больше надавила на неё материнским долгом и отобрала даже несчастные личные полтора часа в неделю, либо… Нет. О плохом я даже думать не хочу. Только не сегодня. У меня и так в голове полный раздрай.

Устало откинувшись на спинку кресла, смотрю на экран мобильного. Ещё целых пять часов до того момента, когда я собираюсь вновь созвониться с Микой. Сейчас, из-за пропущенной встречи у меня образуется небольшое окно, могу выйти в кофейню на первом этаже и привести нервы в порядок. Если и дальше мои мысли будут скакать табунами вокруг промахов на работе и проблем в семье, придётся отменить все сегодняшние сеансы, как бы я этому ни противилась.

Сидя в кофейне бизнес-центра и сжимая в руках тёплую чашку капучино, автоматически замечаю, что пью кофе по всем правилам новой родины моей дочери. Именно в Италии я привыкла к тому, что капучино — исключительно утренний напиток, хоть в последние годы местные бариста начали отступать от правил, смирившись со странностями туристов. Тому, что у нас пьют капучино вечером и ночью, всегда удивлялась Микаэла, приезжая ко мне на каникулы. А я с горечью думала, что она больше иностранка здесь, чем там, где живет с отцом.