Мой идеальный незнакомец - Юлия Бузакина

Я еще никогда никуда так не торопилась. Мне кажется, что маршрутка едет очень медленно, и не довезет меня до торгового центра «Моремолл». Ступеньки до нужного этажа в подъезде Данила никак не заканчиваются.

Он знает, что я поднимаюсь наверх, и заранее открывает дверь. Стоит и улыбается на лестничной клетке в просторной светлой рубашке и джинсах.

– Я тебя заждался, Кристина, – протягивает ко мне руки он. Я подавляю желание броситься ему на шею и осторожно прижимаюсь к левой стороне груди, там, где нет ожога. Мои глаза светятся от счастья.

Я вручаю ему свою тяжелую сумку с тетрадками, и он удивленно заглядывает внутрь.

– Что ты носишь? Кирпичи?

– Нет, тетрадки. Их надо будет проверить на понедельник, – посмеиваюсь я и смело захожу в прихожую. В нашу прихожую. Из кухни льется какая-то песня по радио, а в остальном – все как обычно. Казарма с апельсиновыми занавесками, которая для меня дороже всех роскошных апартаментов на свете. Ведь здесь живет Данил.

– Как ты добрался домой? – я сбрасываю туфли и поворачиваюсь к нему.

– Нормально, – пожимает плечами мой любимый. – Ребята притащили торт и шарики. Вечно им неймется.

Я прохожу на кухню. На столе действительно стоит разрезанный торт со взбитыми сливками, чашки и блюдца, а букет розовых и голубых шариков привязан к оранжевым занавескам.

– Будешь кофе? – предлагает Данил.

– Конечно же, буду.

Я улыбаюсь и касаюсь ладонями его впервые после больницы тщательно выбритых щек. Он не может удержаться, осторожно привлекает меня к себе за талию и нежно целует в губы.

– Я соскучился по тебе, – шепчет Данил.

– Я тоже. Не представляешь, как сильно соскучилась, – обвиваю его шею руками я.

– Знаешь, чего мне не хватало больше всего все это время?

– Чего?

– Тебя на этой кухне. Твоего смеха, твоих шагов. Оказывается, без тебя так одиноко. Даже кофе, и тот кажется пресным, когда тебя нет рядом.

– Я теперь всегда буду рядом.

По радио передают старую песню группы Иглз «Отель Калифорния». Данил подходит к окну, щелкает электрическим чайником и протягивает мне руку.

– Потанцуем? – улыбается он.

Я смущенно смеюсь. Он притягивает меня к себе за талию, и мы кружимся в медленном танце на нашей небольшой кухне.

– Когда возвращается твоя мама? – спрашивает у меня Данил.

– Через семь дней.

– Отлично. Передай ей, что в следующее воскресенье я приду к вам домой, чтобы официально сделать тебе предложение.

– Передам, – стараясь не наступить ему на ногу, счастливо киваю я. Мне до сих пор не верится, что это все происходит со мной.

Чайник громко щелкает, оповещая нас о том, что можно заливать растворимый кофе, и мы останавливаемся.

Пока Данил деловито наливает нам с ним кофе и раскладывает в тарелки торт, я спохватываюсь, что не успела помыть руки и иду в ванную комнату.

– Отец приходил? – выглядываю из ванной комнаты я.

– Один раз, – хмурится Данил.

– Ты сказал ему, что сожалеешь о вашей ссоре?

– Не сказал.

Я возвращаюсь, сажусь за стол и придвигаю к себе чашку кофе.

– Может, стоит сказать? Я хочу, чтобы вы помирились, Дань.

– Я тоже.

Он садится напротив меня и начинает усердно размешивать сахар в чашке.

– Правда?

– Ага. Знаешь, я решил уволиться из МЧС.

– Уволиться? Почему?

– Последнее приключение отбило у меня все желание продолжать работать. Когда находишься на волосок от смерти, начинаешь многие вещи воспринимать иначе.

– А чем ты будешь заниматься?

– Не знаю. Пока у меня есть канал, он приносит доход. Мне надо хорошо подумать, прежде чем я выберу другой путь.

– Я рада, что ты принял решение уйти. В ту ночь, когда был пожар, я чуть не сошла с ума. Мысль о том, что я могу тебя потерять… она невыносима.

– Я не хочу больше подвергать тебя переживаниям. Пусть наша совместная жизнь будет счастливой.

Я смотрю на Данила, на оранжевые занавески и болтающиеся шарики. Меня переполняет радость.

– Закрой глаза, – просит Данил.

– Зачем?

– Просто закрой, и все.

Я послушно закрываю глаза.

– Теперь можешь открыть, – командует он.

Передо мной лежит бархатная коробочка, на дне которой красуется золотое колечко с маленькой россыпью синих сапфиров.

– Ты выйдешь за меня замуж? – улыбается Данил.

– Выйду, – я тоже улыбаюсь. Сердце колотится в груди, словно сумасшедшее.

Он достает колечко из коробочки и осторожно надевает мне на палец.

– Когда ты успел купить кольцо? – счастливо прижимая к сердцу руку с колечком, спрашиваю я.

– Я попросил Вову и Сережу. Они ходили в ювелирный без меня, – признается Данил. – Извини, что не выбрал сам.

– Да какая разница? Оно потрясающее, – я тянусь руками к его шее и крепко целую в губы.

– Кстати, завтра Энжи приглашает нас с тобой на прогулку в парк. Листья понемногу начинают желтеть, совсем не жарко, можно будет побродить среди аттракционов и посидеть в кафе, – вспоминает Данил.

– Отлично. Тебе не помешает свежий воздух, – киваю я.

– Можем погулять и сегодня вечером. Я очень хочу побродить по торговому центру. Потом поужинаем в каком-нибудь красивом месте.

Я поднимаюсь из-за стола, уношу тарелки в мойку. Потом подхожу к Данилу и усаживаюсь ему на колени.

– А пока не наступил вечер, может, мы с тобой займемся чем-нибудь более интересным, чем прогулка по торговому центру? – лукаво улыбаюсь я.

– О, да, – смеется Данил.

Спустя пару минут мы уже в гостиной, и все меркнет перед огромной волной страсти, которая накрывает нас двоих с головой. Еще никогда я не чувствовала Данила так остро. Признания в любви, горячие объятия, сладкие поцелуи и нежные прикосновения – все смешалось в один яркий микс, из которого совсем не хочется выбираться.

До прогулки по торговому центру в этот вечер мы так и не добираемся. Валяться на диване в объятиях друг друга после долгой разлуки намного приятнее.

Поздним вечером Данил разогревает в микороволновке лазанью – все, что удалось найти в его морозилке, и мы вместе едим ее из одной коробки. Я – в клетчатой рубашке, которая мне как платье, и он – без рубашки, в одних спортивных брюках. Его ожоги уже почти затянулись, и не кажутся мне страшными. Да, конечно, шрамы останутся, но кого это волнует? Лично я со шрамами люблю Данила еще больше.