Моя (не) родная - Алиса Ковалевская

– Простите, – я всхлипнула. – Я…

– Я понимаю.

Она избавила меня от ненужных слов. Нас обеих, потому что по её взгляду было ясно: действительно понимает.

Я всё-таки встала. Медсестра посмотрела в конец коридора и снова на меня.

– Я пущу вас к нему, но только на минуту, хорошо? И при условии, что вы будете держать себя в руках.

– Да, – торопливо ответила я. Вытерла слёзы. – Да, конечно. Даже не знаю, как вас благодарить.

– Не надо меня благодарить. Я знаю, как это – быть на вашем месте.

Больше ничего не сказав, она отвернулась и пошла к дверям. Я двинулась за ней.

– Спасибо, – шепнула я, когда она остановилась у входа и жестом показала на постель. Медсестра ответила коротким кивком.

– Минута, – напомнила она.

Писк приборов резал уши. Нерешительно я подошла к постели. Веки Данила дрогнули.

– Привет, – я подвинула к себе невысокий круглый стул.

Данил нахмурился. Втянул воздух.

– Узнали бы парни, что я тут, обсмеяли бы. Чёрт… – он попытался приподняться, и приборы запищали громче. Я поспешно остановила его.

– Тихо, Дань. Тихо.

Он поморщился и с недовольством опустился на койку. Выругался сквозь зубы. Вот теперь мне стало легче. Действительно легче: я касалась его, чувствовала живое тепло, и сердце отогревалось. Данил ещё раз ругнулся и всё-таки привстал.

– Хочешь, чтобы меня выгнали отсюда? – я хотела уложить его, но не успела. Он ухватил меня за шею и подтянул к себе.

– Вот чего я хочу, – просипел он и втянул носом воздух у моей щеки. Потёрся и коснулся губами уголка рта. Дыхание его было хриплым. Отпустив меня, он откинулся на спину.

– Хорошо меня приложило.

– Хорошо, – согласилась я, поглаживая его по плечу. – Если бы ты не вернулся…

– Вернулся бы, – даже сейчас его голос звучал жёстко и уверенно. – Я обещал тебе, что вернусь. Значит, вернулся бы. Хоть с того света.

– С того света не возвращаются.

– Не возвращаются те, у кого нет тебя. А я бы вернулся. К тебе.

– Дурак, – и опять глаза у меня стали влажными.

– Ещё какой, раз профукал столько времени. Но теперь я ни минуты больше не потеряю, – каждое слово ему давалось всё тяжелее, и я это понимала. Сжала его руку и хотела попросить не тратить силы, но знала, что он не станет слушать. Мои пальцы оказались в его.

– Выйдешь за меня, Рысь.

– Не лучшее время для этого вопроса, – я быстро смахнула слезу. – Дань…

– Это не вопрос. Я говорю тебе: ты выйдешь за меня. Как только я встану с этой койки, надену тебе на палец кольцо. Меня достало, что ты мне не родная.

– Хочешь, чтобы стала родная? – спросила я сквозь слёзы.

– Хочу, чёрт подери, – шумный вдох. – Хочу.

Глава 21

Агния

Уехать я так и не решилась. Весь оставшийся день провела под дверью палаты.

– Вы бы домой ехали, – уже поздним вечером ко мне опять подошла та самая медсестра. – Завтра вашего мужа, скорее всего, переведут в обычную палату.

Я мотнула головой. Чувство, что стоит мне оставить Даню, случится что-нибудь плохое, было совсем необоснованным и даже глупым. Но, понимая это, я всё равно не могла перебороть его.

– У вас дети есть? – вдруг спросила медсестра.

– Сын.

– Вы целый день просидели тут, Агния. А могли бы быть с сыном.

Умом я всё понимала, но ничего не могла с собой поделать. Медсестра с укором покачала головой и вздохнула. Некоторое время молча стояла рядом, потом, ничего не сказав, ушла. Я проводила её взглядом и, зевнув, привалилась плечом к стене. Время от времени по коридору кто-нибудь проходил, открывались и закрывались двери, но сейчас было тихо.

«Как папа?», – я набрала и отправила маме сообщение.

Обычно она не держала телефон при себе, так что на быстрый ответ рассчитывать не приходилось. Хотела позвонить Мирону, но заметила приближающегося в сопровождении ушедшей медсестры врача. Ясно, подключена тяжёлая артиллерия.

– Маша говорит, вы отказываетесь ехать домой, – подойдя, сказал он строго.

– Я не могу.

– Почему?

Я посмотрела на дверь Даниной палаты. На мужчину в белом халате.

– Просто не могу.

– Понятно, – он смерил меня взглядом и обратился к медсестре: – Хорошо, Мария. Но чтобы без глупостей. Это не дом свиданий, а отделение интенсивной терапии.

– Конечно, Анатолий Викторович.

Я не могла взять в толк, о чём они. Но влезать не стала. Врач пошёл дальше, медсестра же рукой указала на палату Дани.

– Пойдёмте. У нашего главного сегодня хорошее настроение, вам повезло.

– В чём? – вставать я не спешила. От переживаний и прошлой бессонной ночи мозг отказывался работать.

– Он разрешил пустить вас к мужу на всю ночь. Только вы сами слышали – без глупостей. Вашему мужу нужен покой.

Я поспешно поднялась. Ночь? Сон тут же пропал. Я готова была на всё, чтобы мне дали посидеть с Даней ещё хотя бы пять минут, не то, что всю ночь.

– Да какие глупости? Вы же не думаете, что я… Что мы… – я почувствовала, как к щекам приливает румянец.

Мария улыбнулась.

– Я имела в виду, что ему ни к чему лишний раз видеть ваши слёзы, Агния. Только и всего. Ему нельзя волноваться. Всё обошлось, но досталось ему будь здоров.

Я смутилась. Вот же дура! Улыбка медсестры стала шире.

– Ваш муж, конечно, сильный. Не помню, когда в последний раз у нас пациенты так быстро приходили в себя. Но боюсь, что всё же не настолько.

– Извините, – я тоже не сдержала лёгкую улыбку.

Устроившись возле постели, я положила руки на край. Так, чтобы не потревожить Даню. Линия кардиограммы на мониторе