Раскрыть крылья - Терин Рем

вам, Юлия. Никакой физиологической причины потери зрения Винсенты я не вижу, но её дар, как и ваш, напрямую связан с глазами. А с магическим источником пока ничего не понятно. Её сила так же велика, как и ваша, но дар ещё не стабилен, и на лицо признаки недавнего сильнейшего истощения. Я предлагаю не спешить, позволить потокам восстановиться и окрепнуть. Всё-таки дар видения – дело тонкое, – сказал маг.

– Мам, не переживай. Отпусти магистра Демитриуса. Вот видишь – всё хорошо, – сказала я, стараясь скрыть разочарование от его диагноза и страх, что больше не увижу даже света.

– Конечно, дорогая, – так же преувеличенно оптимистично сказала мама, обнимая меня.

Следующие несколько часов я знакомила мужей со своими родными, сама касалась пухлых щёчек близняшек от отца Алексета, которые были ещё совсем малышками, когда я отправилась искать свои Крылья. Целовалась со старшими и средними сёстрами и обнимала отцов.

Мы наперебой делились новостями, а потом я просто уснула, пригревшись в маминых тёплых руках.

Следующий месяц слился для меня в череду непрерывных дел: мы нанимали магов земли и универсалов, чтобы строить дома ирлингам на безопасной территории, принадлежащей нам с Аристеном. Когда-то этот участок был свадебным подарком повелительницы Вириэль. Его более чем хватало на то, чтобы построить крупный город для моего немногочисленного народа, но я старалась думать на будущее, поэтому скупала прибрежные районы Пустоши.

Сейчас они непригодны для жизни, но когда-нибудь крепкая сталь ирлингов освободит их нечисти, а драконы очистят землю и источники от скверны, но это будет ещё не сегодня.

Не откладывая вопрос на потом, мы посетили наших чернокрылых родственников в вечном лесу, но Дилана – матриарх деревни, не рассказала нам ничего нового о корнях отца Ададжи. Ей принесли совсем маленького мальчика ирлинга. Он ещё плохо выговаривал слова и звал себя Адаем. Она приняла его, назвала сыном и подарила имя. Очень вероятно, что он и был сыном прежней тайрины светлых ирлингов, когда-то решившихся на опасное плавание. Но тёмные воды проклятого течения поглотили эту тайну вместе с кораблями путешественников.

Моя слепота перестала быть для меня препятствием. Я по-прежнему жила в темноте, но у меня было слишком много забот, чтобы я обращала на это внимание. Целый народ, пусть и малочисленный, доверил мне свои судьбы, и я делала всё, чтобы обеспечить их комфорт.

– Вини, ты совсем себя загнала. Тебе необходим отдых, – сказал Интар, отнимая у меня переговорный кристалл.

– Сейчас, только договорюсь о поставках продовольствия, – деловито сказала я, пытаясь нащупать своего дракона, чтобы забрать отобранную вещь.

– Для этого у тебя есть мужья, советники, помощники и даже… – перечислял Рис, пока я его не перебила.

– Ты ещё наложников вспомни, – раздражённо сказала я, прекращая бесплодные попытки добыть средство связи.

– Ну, уж нет, дорогая. Их у тебя больше нет. Ты сама выдала всем новые должности, – ворчливо сказал Аристен, притягивая меня в объятия.

– А какой был выбор? Или ты хотел, чтобы наша сумасшедшая семейка пополнилась на одиннадцать мужей? Отец совершенно не шутил, – с улыбкой сказала я.

– Нам тебя и самим мало. Ты совсем нас забросила со своими делами. Я уже не помню, когда ты последний раз позволяла нам к себе прикасаться, – пожаловался мой маг, нежно прикусывая чувствительное ушко.

– Я пошутила. Парни уже почти все нашли своих избранных, а Найвин вообще оказался парой нашей Светки. Хоть целоваться её научит, – хохотнула я, пытаясь отстраниться от мужа.

Почему-то мне не хотелось делить с мужьями постель, пока я неполноценна. Я испытывала неприятное чувство стеснения.

– Ха-ха! Найвин и целоваться – это будет забавно, – рассмеялся мой ехидный Рис, пресекая мои попытки дистанцироваться.

– Зря ты смеёшься. Он, между прочим, отлично целуется, – заверила я Аристена, вспомнив тот случай на празднике.

– Я сейчас начну ревновать, – со смехом сказал Рис, покрывая поцелуями мою шею, а кто-то второй стал ласкать мои ноги, легонько скользя губами по чувствительным стопам.

– Не надо, – сказала я, выбираясь из их рук.

– Почему нет, Вини? Ты нас избегаешь с момента отплытия. Почему? – обеспокоенно спросил Рейман.

– Я не избегаю. Просто мне неловко. Я не уверена в том, как выгляжу. Не хочу, чтобы вы меня жалели, – сказала я, обнимая себя руками в попытке закрыться.

– Как тебе в голову могла прийти такая чушь?! – возмутился Вейлан, подхватывая меня на руки.

– Ты напросилась, птичка. Сейчас мы будем показывать и доказывать, что именно мы к тебе испытываем, – хрипло сказал он, накрывая мои губы поцелуем.

Глава 50

*

Винсента

*

Сыто потянувшись, я не спешила открывать глаза. Да и зачем? Всё равно ничего не увижу. Но предаваться печали я не собиралась. Потеря зрения – это не то, из-за чего я буду горевать.

Главное, что мы выжили, что все мои мужчины рядом и по-прежнему любят меня. При воспоминании о том, как страстно и сладко они мне вчера это доказывали, щёки загорелись огнём, а по телу разлилось томление.

Такие страстные, нежные и неистовые – мои мужья меня возносили на небеса и заставляли гореть в пламени острого желания. Я даже не пыталась различить их, просто принимая то, что каждый из них мой – часть моей души и моего сердца. Впервые в жизни я не находила границ между собой и своими Крыльями. В моей темноте перестали иметь значения действия, только ощущения: удовольствие на грани боли, выворачивающая душу нежность с ногтями, цепляющимися за чужие плечи, жгучая страсть от едва различимого прикосновения губ.

Причём Вейлан и Дейт так же остро чувствовались и вызывали тот же отклик магии, что и остальные. Теперь они все мои Крылья.

Игривый лучик солнца щекотал мне нос своим теплом, и я скорее по привычке, чем осознанно, открыла глаза и зажмурилась от света, болезненно резнувшего по глазам. Утерев невольно выступившие слёзы, я поморгала, фокусируя взгляд, и не смогла сдержать радостного возгласа.

– Что случилось? – спросил Рей, резко подскакивая на постели. – Что не так? Тебя мучил кошмар? – обеспокоенно спросил муж, забавно потирая заспанное лицо.

Рейман был таким милым с растрёпанными блондинистыми волосами и немного смявшейся кожей, что я не удержалась, заваливая его обратно на подушки и покрывая поцелуями.

– Я тоже тебя люблю, малышка, но почему ты кричала? – ворча и зевая, спросил он.

– Тебе очень идёт улыбка, Рей. И нос ты смешно морщишь, – улыбнувшись, сказала я, касаясь губами щеки мужа.

– Ты видишь? Это правда? Зрение вернулось? – с радостным неверием спросил Рей, переворачивая меня на спину.

– О, да! – со смехом сказала я, обнимая