Душа терний - Стейси Тромбли

— Убей её, — бормочет измученный голос. — Она должна умереть. Окончательно.

Это говорит предок Кейлин.

Волосы на моих руках встают дыбом, когда железный клинок скатывается по наклонной поверхности скалы и ударяется о моё колено рукоятью. Дым плавно поднимается в небо там, где только что сражались два призрака, и в этот момент я понимаю, что Рихгана больше нет. Я не могу заставить себя почувствовать хоть что-то.

Он любил меня. И если выберусь отсюда, то буду скорбеть. Но сейчас я думаю только о ней.

Я поднимаю глаза, полные слёз, на призрака Кейлин. Прищуриваюсь, глядя на странное выражение его лица и слабое золотистое свечение в груди.

— Я думал, ты хочешь, чтобы она выжила, а я умер.

Призрак смотрит в алое небо, затянутое дымкой.

— Он заберёт её жизнь, если ты не сделаешь этого раньше.

Тело Кейлин дрожит у меня на руках, рот открыт в беззвучном крике.

— Уже началось, — сообщает Вселяющая Ужас, но не двигается с места. Она не приближается к нам.

— Кейлин!

— Сделай это! Уничтожь её тело, чтобы он не смог его занять, — ревёт призрак. — Пусть она умрёт, думая, что я её предал, — шёпотом добавляет он. — Но это нужно сделать.

— Нет, — бормочу я.

Я не могу. Как он себе это представляет…

— Ты слаб, — слова, срывающиеся с нежных губ Кейлин, звучат хрипло и зловеще. Это не её голос.

Воздух леденеет в моих лёгких.

Нет.

— Теперь она моя, — губы Кейлин изгибаются в жестокой усмешке.

— Нет!

Паника и отчаяние охватывают меня, и магия вновь вспыхивает, оживая. Я направляю силу исцеления в её тело, жёстко и напролом. Всё её тело бьётся в конвульсиях, изо рта идёт пена — и вдруг Кейлин полностью замирает. Её рана перестаёт кровоточить, но не знаю, насколько ей на самом деле это помогло.

Её глаза распахиваются, и они сияют золотистым светом, почти как лучи солнца.

— Кейлин! — зову я. Эйфория накрывает меня. Сработало!

— Убей меня, — хрипит она. — Пожалуйста.

Её лицо искажает боль, чёрные слёзы текут по щекам.

Кинжал у меня в руке. Железная рукоять, обсидиановое лезвие. Почти таким же был убит мой брат — с чего и началось всё это ужасное путешествие.

Я прижимаю кинжал к её груди дрожащей рукой. Её мягкая плоть проминается под давлением. Я должен подчиниться её воле. На этот раз… Это единственный выход.

Она во власти Несущего Ночь. Он похитил её душу и вот-вот получит контроль над телом. Борьба уже идёт.

— Ты её не получишь, — шиплю я сквозь стиснутые зубы.

— Смерть будет милосердием, — шепчет она, её глаза чёрные. Я не понимаю, кто это говорит. Она или монстр внутри неё.

Её зрачки горят алым. Он здесь. Он подчинил её. Она злорадно хохочет.

— Ты опоздал.

Я понимаю, что подвёл её. Это всё произошло, потому что её душа распалась на части. Потому что я недостаточно её любил. Если бы я стал лучше ради неё… Если бы сумел показать ей то, что вижу сам…

Это была моя задача как её истинной пары — спасти её.

— Ты обещала, что не оставишь меня, — всхлипываю я.

«Она ещё не потеряна, принц, — тихий голос раздаётся… внутри моей головы? — Возьми свой камень души. Он всё ещё тёплый. Её душа остаётся пока живой».

— Кто ты? — шепчу я сквозь слёзы. Слова незнакомца эхом проносятся в моей голове, заставляя вспыхнуть надежду. Крошечный огонёк в темноте.

И я чувствую это. Пульсирующее тепло в кармане. Сжав маленький камешек между двумя пальцами, я вытаскиваю его на свет. Это мой люмикамень, тот самый, который я подобрал перед тем балом во дворце Верховного двора. Это было как будто в прошлой жизнь. Всего лишь маленькая ягодка, со временем превратившаяся в камень, но… она светится.

Мои глаза распахиваются. Призрак ахает.

«У тебя есть дар к исцелению, какого нет ни у кого другого. У тебя есть сила, способная снять все их проклятья».

— Ты спасёшь её, — шепчет призрак.

У Кейлин начинаются судороги. Она выгибает спину. С чёрной жидкостью на губах она издаёт смешок.

Чёрный дым, образующий фигуру предка моей истинной, светлеет, и золотистый свет, мерцающий в его груди, разгорается всё ярче.

— Скажи ей, — просит он. — Скажи ей, что она спасла меня.

У меня нет времени спрашивать, о чём это он. Или задаваться вопросом, что это за золотой свет. Его дымчатая магия растворяется на ветру.

В этот раз, используя свою магию исцеления на Кейлин, я делаю это уверенно. Я сосредотачиваюсь величайшей тайне мироздания — магии истинных. Опасная и прекрасная, Кейлин воплощает собой всё, что я мечтал видеть в своей родственной душе.

Моя рука сияет ярко-белым светом, и я прижимаю её к ране как можно сильнее. Закрываю глаза, чтобы не видеть, а чувствовать её. Её тёмную сущность, её загадочность и неуловимость, её красоту и решимость. В неё столько смелости. И доброты. И желания защищать.

Когда я теряю ощущение пространства и времени, меня это не пугает. Я только сильнее погружаюсь в процесс. В неё. Это пустота — бескрайняя, беспросветная, брошенная.

«Нет, — шепчу я в ответ на это ощущение. — Я никогда тебя не брошу, Кей».

Резкий поры ветра. «Уходи, — требует Несущий Ночь. — Ты теперь на моей территории».

Но я не обращаю внимания на его голос, потому что он не прав. Она всё ещё здесь. Я чувствую её.

Слабый и угасающий, но всё ещё пульсирующий крошечный огонёк.

Крохотная искорка среди груды остывшего угля.

«Моя пара», — шепчу я.

Искорка вспыхивает, но тут снова гаснет. Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как начинается буря. Цунами теней устремляется ко мне, но я вижу лишь её одну.

Мой белый свет озаряет пустоту и устремляется прямиком к умирающей душе Кейлин, моей милой фейри теней.

Ни один ночной кошмар не сравнится с той агонией, что я чувствую, когда моя жизнь ускользает, уступая Несущему Ночь. Его острый коготь разрывает уже не тело, а душу.

На этот раз я точно знаю, что он добрался до неё, до самой сути. Всё, чем я когда-либо была, есть и буду. Всё это в его когтях, и он это уничтожит.

Я чувствую лишь боль.

Это всё, что от меня осталось. И ничего больше уже не будет.

Я тону, задыхаюсь, сгораю заживо и разрываюсь на части одновременно. Этому нет ни конца ни краю. Это продолжается целую вечность, не прекращаясь ни на секунду.

«Я не оставлю