Грешник - Келси Клейтон

***

Спустя три дня и пятнадцать телефонных звонков я поняла, что Брейди мне не перезвонит. Я вешаю трубку и убираю телефон в карман, как раз в тот момент, когда Грейсон подходит ко мне сзади, толкая меня в бока и пугая до чертиков. Я вскрикиваю и оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто этого не видел.

— Что ты делаешь?

Он хихикает, улыбается так, что мое сердце тает, и хватает меня за руку. — Пойдем со мной.

— Почему?

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, почему? С каких это пор тебе нужна причина, чтобы пойти со мной?

Я закатываю глаза. — С тех пор, как ты начал случайно хватать меня в коридоре.

— Что я могу сказать? Это то, что ты делаешь со мной.

Он тянет меня по коридору в кладовку уборщика, закрывает за нами дверь и сразу же прижимает меня к ней. Его рот на моем, целует меня так сильно, как будто он пытается высосать из меня жизнь. Это жестоко, жестко и отчаянно.

Я цепляюсь за его рубашку, зная, что у нас есть совсем немного времени, прежде чем кто-нибудь поймет, что мы пропали. Руки Грейсона задирают мою юбку и стягивают трусики, прежде чем расстегнуть его штаны. Он вытаскивает презерватив из кармана и разрывает его зубами.

— Ты это спланировал, да? — Я спрашиваю подозрительно.

Он улыбается. — Я надеялся. Видя тебя в этой форме, у меня всегда возникают грязные мысли.

— Приятно знать, — усмехаюсь я.

Он поднимает меня и опускает на свой член, полностью заполняя меня. Я хватаюсь за ближайшую полку, когда он трахает меня. Его рот оставляет след на моем плече. Встречая его удар за ударом, единственными звуками, наполняющими комнату, являются наше тяжелое дыхание и соприкосновение кожи с кожей.

— Боже, почему мы не сделали этого раньше?

Я прикусываю губу, пытаясь скрыть свои стоны, но, когда он начинает действовать жестче, это становится еще труднее. Когда мой оргазм неожиданно наступает, я кричу. Рука Грейсона поднимается, чтобы закрыть мой рот и заглушить звук, когда он кончает, опорожняя себя в презерватив. Он обнимает меня на минуту и дает себе время расслабиться, прежде чем вытащить и осторожно поставить меня обратно на землю.

Я натягиваю трусики и надеваю их. — Ты имеешь в виду, что это не могло подождать еще пару часов?

Он ухмыляется. — Ты жалуешься?

— Ни капельки.

Когда я собираюсь уходить, он хватает меня за руку. Я в замешательстве поворачиваюсь к нему лицом, когда он притягивает меня к себе. Нежно коснувшись моей щеки, он прижимается своими губами к моим в мягком, невинном поцелуе. Это первый раз, когда он поцеловал меня первым, не намереваясь идти дальше, и мое сердце заикается из-за этого.

— Для чего это было?

Он пожимает плечами и отпускает меня, отступая назад. — Просто очень хотел тебя поцеловать. А теперь иди, увидимся в классе.

***

Остаток дня мой разум затуманен мыслями о Грейсоне. С тех самых выходных, которые мы провели одни в его доме, между нами все изменилось. Все еще бывают моменты, когда я вижу, как в его глазах сгущается тьма — когда он смотрит на меня так, словно я перевоплотилась в сатану, — но их немного, и они далеко друг от друга.

Несмотря на то, насколько мы сблизились в последнее время, он всегда давал мне понять, что мы просто дурачимся. Первые пару раз было больно, но в конце концов я к этому притерпелась. Эта часть наших отношений никогда не прерывалась, но сегодня, после того, как он поцеловал меня перед тем, как я вышла из уборной, я не могу не надеяться, что, возможно, он начинает приходить в себя.

Я бы солгала, если бы сказала, что у меня не возникло чувств к Грейсону. Сильные чувства. Такие, которые не дают тебе спать по ночам. Это заставляет вас хотеть вырвать свое сердце прямо из груди и бросить его к их ногам. Я никогда не позволяла себе признавать их, опасаясь, что боль неразделенной любви может разорвать меня в клочья, но они есть — кипят под поверхностью и угрожают вырваться на свободу.

***

Я выбегаю из дома, хлопнув за собой дверью. Я лучше подожду на крыльце на холоде, чем еще минуту буду иметь дело со своим пьяным отцом. С той секунды, как я сегодня пришла домой, он приставал ко мне, от того, что просил у меня денег, до обвинения в краже его наркотиков. Я не могу с ним справиться. К счастью, сегодня вечером я иду на вечеринку, а затем проведу ночь у Грейсона.

Как будто моя ночь не могла стать еще более неприятной, я прокручиваю свой телефон, когда до моих ушей доносится раздражающий голос.

— У тебя уже есть мои деньги? — Спрашивает Трей.

Я закатываю глаза и поворачиваюсь к нему лицом. — Когда ты собираешься вбить это себе в голову? У меня нет денег, и Грейсон чертовски уверен, что не собирается их тебе давать. Я не знаю, что еще я могу сказать, чтобы ты понял.

— Ну, тебе лучше начать давать мне что-нибудь или раздвигать ноги, потому что в противном случае у меня нет причин не рассказывать всем, что твое богатство на самом деле замаскированное тряпье.

Пресытившись, я решаю разоблачить его блеф. — Знаешь, что? Отлично. Иди и расскажи всем. Кричи об этом с чертовых крыш, мне все равно. Посмотрим, как это отразится на тебе. — Я встаю и смотрю ему в лицо. — Никто тебе не поверит. Особенно, когда я скажу им, что ты просто озлобленный маленький второкурсник, который не смог принять "нет" в качестве ответа.

Как раз вовремя подъезжает Грейсон с Делейни на заднем сиденье. Я протискиваюсь мимо Трея, направляясь к машине. Как только я вхожу, Грей свирепо смотрит на Трея, выглядя так, словно готов разорвать его на части.

— Что это было? — Спрашивает он.

Я качаю головой и пристегиваю ремень безопасности. — Ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Поехали.

***

Вечеринка насыщенная, девушки в откровенных платьях раздают по кругу порции желе с алкоголем. Я беру одну и закатываю глаза, когда она уходит. Предоставьте Джейсу не только нанимать официанток, но и заставлять их носить одежду, которая едва прикрывает их влагалища.

— Я просто не понимаю, почему они не могли быть одеты во что-нибудь чуть менее откровенное.

Картер заставляет меня замолчать, прижимая палец к моим губам. — Если ты меня вообще любишь, ты не испортишь это для меня.

Мы все смеемся над его выходками. Ни для кого не секрет, что он уже под