Невеста без фаты - Джиллиан Хантер

— Воспоминания о нашей детской дружбе в Манкс-Хантли поддерживали меня в самые трудные времена, — признался он.

— Я так рада тебя видеть, Элдберт, — сказала баронесса, взглянув на Твайфорда, который продолжал стоять в дверях, всеми забытый. — Чай и клубничные пирожные, Твайфорд. И принеси немного темного пива для нашего гостя. Ты давно был в Монкс-Хантли, Элдберт?

Элдберт повел широкими плечами. Фигура у него и впрямь была великолепная. Он действительно превратился в весьма импозантного мужчину. Вайолет хотелось плясать от восторга. Его сегодняшнее появление должно стать добрым предзнаменованием.

— Как ни странно, в Монкс-Хантли мало что изменилось, леди Эшфилд. Вообще-то я надеялся, что мы все вместе отпразднуем там Рождество.

— Рождество? — Вайолет не загадывала дальше, чем до конца лета — именно тогда должна была состояться ее свадьба, которой, как она теперь решила, не будет. Она представляла свой прежний дом, в котором, верно, все еще жил призрак ее дяди и другие призраки — призраки воспоминаний о тех днях, которые уже не вернуть. Будут ли они с Китом вместе после Рождества? Поймет ли ее тетя, позволит ли ему войти в их жизнь? Как вообще она сможет выбрать между ними двумя? И Кит, и Франческа — оба были ей так дороги.

— Элдберт. — Вайолет тряхнула головой, с трудом удержавшись от искушения его обнять.

У нее не было желания сидеть и чинно распивать с ним чай, делая вид, словно прошлого не существовало. Но с другой стороны, возможно, он сознательно стер из памяти все то, что считал предосудительным. Как ужасно думать, что он, возможно, даже стыдится тех эскапад, в которых они участвовали наравне с Китом. Мог ли он забыть? Он был офицером и сражался на войне.

Быстрая улыбка, которую успел ей послать, пока тетя Франческа отвернулась, чтобы взять плед, указывала на то, что он помнит. И на то, что у него и Вайолет по-прежнему есть общие тайны. Вайолет покачала головой.

— Как приятно видеть тебя вновь.

Он приподнял бровь.

— И это все?

— Я скучала по тебе. Я скучала по твоему уму и твоей интуиции. Ты всегда знал, как надо поступить, чтобы не дать мне натворить глупостей, — прошептала она.

— Ну, — сказал Элдберт, откашлявшись, — я скучал по нашим «глупостям». Хотя я могу с гордостью сказать, что больше ни с кем не заключал сделок на крови.

Вайолет поморщилась при напоминании о той клятве, которую они дали друг другу на кладбище.

— И я тоже. Но все же хорошие это были времена.

— Замечательные.

— Перешептываться невежливо, Вайолет, — заметила тетя. — Сядьте же вы оба. Твой отец еще жив, Элдберт?

Вайолет подвела Элдберта к креслу тети.

— Да, и он, слава Богу, здоров. Но лорд Эшфилд… Мадам, я…

— Он умер почти два года назад.

— Простите. Я не знал. Меня так долго не было в стране.

— Откуда ты мог знать? Я заставила Вайолет посетить вместе со мной все значимые для меня места моей юности. С тех пор как мы покинули Манкс-Хантли, мы нигде не задерживались больше чем на пару месяцев.

Принесли чай. Вайолет смирно сидела, сдерживая нетерпение, пока тетя засыпала Элдберта вопросами обо всем, что имело отношение к Манкс-Хантли. Вайолет понимала, что тетя таким образом освежает собственные приятные воспоминания, и она не подозревала подвоха, пока Франческа не спросила Элдберта, что он помнит о кладбище на дне оврага возле их усадьбы.

Элдберт взглянул на Вайолет. Та медленно опустила чашку на стол.

— Старое кладбище у разрушенной церкви? Вы о нем спрашиваете, леди Эшфилд?

— Хотелось бы знать, осталось ли оно все таким же, — сказала Франческа. — Или приход все же осуществил свою угрозу и расчистил руины, чтобы построить на их месте школу?

— Никто ничего не будет строить там еще долго — до тех пор, пока будут живы слухи.

— Слухи?

— Вокруг этого места всегда ходило много легенд. Говорили, что в заброшенных могилах закопаны сокровища.

Франческа была заинтригована.

— Что за сокровища?

— Сокровища графа, который жил в Манкс-Хантли затворником. Говорят, во время Реставрации он накопил несметные сокровища и поклялся забрать их с собой в могилу. Его родственники разворошили склепы, но я считаю, что они не там искали. Граф задумал обмануть их, и ему это удалось.

У Франчески загорелись глаза.

— И что там закопано? Золото?

— Тот, кто будет знать, где искать, может достать из земли несколько кувшинов с рубинами, золотые блюда времен короля Якова. У графини был целый сундук с драгоценностями, который таинственным образом исчез после ее смерти.

— И зачем, спрашивается, такое богатство закапывать в землю? — спросила, явно оживившись, Франческа.

Вайолет послала Элдберту умоляющий взгляд, заклиная его остановиться, пока он случайно не выболтал лишнего. Она уже хотела позвонить в колокольчик, чтобы принесли еще чаю, но тетя Франческа властным взмахом руки велела ей сесть и не вмешиваться.

— Всю семью графа унесла чума, как и многих других людей, кого закопали на церковном дворе и даже креста не поставили, — сказал Элдберт. — Все боялись заразиться.

Франческа с ужасом смотрела на Элдберта:

— И вы играли на этом ужасном месте? Меня в дрожь бросает при мысли о том, что могло с вами стрястись. Господи, знала бы я, что вы раскапывали могилы!

— Я никогда не раскапывала могил, — сказала Вайолет, предупредив возможную оплошность Элдберта. Франческа не должна знать о том, что их было не трое, а четверо, и что четвертый, Кит, пользовался катакомбами, чтобы пробираться туда из «дворца» за лесом.

Элдберт в недоумении моргнул:

— У нас был системный подход к раскопкам. Мы пользовались теми картами, которые я начертил. Мы копали вдоль ручьев…

— А Вайолет делала зарисовки, — сказала Франческа, задумчиво хмурясь. — Она запечатлела на бумаге ваши рискованные авантюры, и там был еще один мальчик.

— С нами был еще Эмброуз, — сказал Элдберт. Вайолет с облегчением вздохнула. — Его отец тоже умер, леди Эшфилд, и он вступил в наследство.

— Об этом я осведомлена, — сообщила Франческа. — Мы приглашены на праздник в его загородном поместье, и мне придется помириться с его матерью.

Элдберт опустил взгляд на клубничное пирожное, тарелку с которым ему торопливо сунула Вайолет, и покачал головой:

— Простите. Я не хотел за чаем говорить о могилах и о тех, кого мы потеряли.

Франческа снисходительно ему улыбнулась и неожиданно поднялась из кресла. Вайолет и Элдберт разом вскочили, протянув ей руки. Франческа предпочла опереться на руку Элдберта.

— И я тоже не хотела. Ничего, Элдберт, — жизнь есть жизнь. Я рада видеть тебя живым и здоровым. Так почему бы вам двоим не выйти в сад и не погулять, пока солнышко светит? Если я смогу найти свою теплую шаль, я, возможно, к вам присоединюсь.