Волчья ягода - Юлия Флёри

– Ну, а ты попробуй сменить работу на ту, которая тебе нравится, забудь список трендовых мест и обрати, наконец, внимание на девушек, которые дискотекам предпочитают книги.

– А такие ещё остались? – натурально удивился он и Мира искренне рассмеялась. – Ну чего ты там встала, неси сюда свой плед! – игриво приказал Рома, и она решительно шагнула в его сторону.

Мира наклонилась, чтобы набросить на Рому мягкую ткань, а он перехватил её ладони и потянул на себя. Крепления гамака жалобно скрипнули и притихли, а Мира оказалась в кольце сильных рук. Не понимая, как так вышло, она попробовала встать, но Рома для надёжности переплёл ещё и их ноги. Он пьяно смеялся попыткам Миры выкрутиться и в редкие моменты, как она затихала, намеревался что-то шепнуть на ухо.

Мира затихла, чтобы собраться с мыслями, а Рома воспользовался моментом и прижался губами к её коже.

– Я понял, что ты хотела мне сказать, – прошептал он, ласково улыбаясь прямо в её шею. – И знаю, что ты очень любишь читать книги. Из своего дома в полупустой сумке, вместо косметики или ценностей, ты вынесла несколько книг. Мне эти авторы даже не знакомы. Наверно, что-то жутко умное.

Сердце Миры забилось со скоростью света, не меньше. Она вся сжалась и перестала дышать, а Рома молчал и будто требовал от неё какого-то ответа, но вдруг рассмеялся и покрепче перехватил её руками поперёк груди и живота.

– А представляешь вот так лежать вместе лет через десять, а? Можешь ты себе такое представить?

– С трудом, – зло запыхтела она. – У тебя отвратительный характер.

Рома множественно кивнул.

– И я не представляю, – выдохнул он.

Мира завозилась, пытаясь подняться, а у него вместе со сбитым дыханием вырывались короткие смешки.

– Успокойся, Мира, не ёрзай! – с трудом выдавливал он из себя слова. – Да прекрати, правда, – едва не покатываясь от смеха, фыркал Рома, пока Мира искала точку опоры. – Остановись, не то рискуешь разбудить процессы, которые от меня не зависят, ай! – изогнулся он, едва не выбросив их двоих из гамака на землю. – Осторожнее! – пожаловался, когда Мира вцепилась ладонью в его шорты. – И там не гладь! – прикрикнул, почувствовав ладошку непозволительно высоко.

– Я не глажу, – запыхтела Мира, пытаясь войти с ним в единый ритм и всё же упереться в мужское бедро. – Я просто пытаюсь встать!

– Да ладно! А тогда почему мне там настолько приятно? – прыснул Рома со смеха.

Мира возмущённо заёрзала, и гамак всё же перевернулся. Благо, реакция у него оказалась на славу, и Новак всё же успел выставить перед собой руку и ногу, но позволяя Мире рухнуть бесформенным телом. Рома извинительно улыбнулся и тут же укутал её в плед, не позволяя ни возмутиться, ни как-то воспротивиться. Он довёл Миру до комнаты и толкнул дверь в её уютную темноту.

– Спокойной ночи, принцесса, – прошептал, прижав Миру к дверному косяку, зафиксировав её в кольце рук.

Мира кивнула, и только когда Рома побрёл в сторону своей спальни, решилась на вопрос:

– Почему ты зовёшь меня принцессой?

– Да потому что только принцессы скрывают под дурацкой шапкой белокурые локоны и носят золотые «Rolex» в дырявом кармане, – хмыкнул он, вспоминая их первую встречу.

Мира едва сдержалась от того, чтобы не заплакать: оказывается, всё это время он так и видел перед собой испуганную девчонку в рваных кедах и дурацкой шапке! Вот тебе и любовь! Она заперлась в комнате, передвинула кресло к окну и, подтянув колени к груди, ещё долго смотрела сначала за угасающим пламенем, ну а после за тлеющими углями, которые нехотя вспыхивали яркими оттенками красного в глубине гениального предмета дизайнерского искусства: ржавой бочки.

Жизнь наладилась. Обид не осталось, и только пыльное сожаление порой посещало Миру, заставляя грустить. Они с Ромой начали новый этап совместной жизни, в котором не осталось места пакостям и мелким передрягам. Они вдвоём делали шаги. Широкие и уверенные. Шаги навстречу друг другу. А, значит, рано или поздно должны были встретиться. По крайней мере, так утверждает физика… ну и ещё география!

Рома едва ли замечал все эти тонкости, но сосуществовать однозначно стало легче. Потому он нешуточно удивился, получив звонок от директора школы, которая в ультимативной форме вызывала его в свой кабинет. Телефон Миры оказался отключён, и выяснить все подробности предстояло при личной встрече.

Директриса встретила его чем-то вроде: «Ну, наконец-то!», кислой физиономией и угрозой во взгляде. Сам Рома был ничуть не менее недоволен происходящим, потому тут же осадил заносчивую дамочку и деловито швырнул рабочий портфель в будто специально для этого стоящее кресло.

– А давайте, вы сейчас как минимум сбавите тон до допустимого… – заносчиво начал он и выразительно округлил глаза. – Пока я не сделал ложные выводы по поводу вашей профпригодности, – со значением и на порядок спокойнее добавил Новак. – А затем мы продолжим, – наконец, завершил он вступительную речь и тут же обратился к гордо стоящей в углу кабинета Мире.

– Что произошло? – Рома порывисто развёл руками. – Мира, присаживайся, – одёрнул он девчонку и придержал спинку стула, давая понять, что сейчас прозвучало не предложение, а требование.

Мира нехотя ступила вперёд и присела к столу. Директриса опомнилась, мягкий тон Новака восприняла как явную слабину и противно улыбнулась. Она устроилась в кресле и, расположив локти в рабочей части стола, приступила.

– Роман Борисыч, я понимаю ваше желание выгородить подопечную…

– У меня сейчас только одно желание: побыстрее во всём разобраться и вернуться к работе, – предупредил Рома все предисловия. – Не поверите, но ваши разговоры мне дорого обходятся.

Он тоже улыбнулся, и уж точно не менее язвительно. Директриса поправила очки и прочистила горло.

– Я не уверена, что вопрос можно решить вот так просто, с наскока. Всё дело в том, что Мирослава разбила лицо другой ученице нашей школы. Девочка сейчас в медпункте, её родители едут сюда.

– Мира? – удивлённо воскликнул Рома и бросил на неё оценивающий взгляд. Взор девчонки был твёрдый как, вероятно, и кулак. – Ты что и… драться умеешь, что ли? А я думал только на «пианине»… – неуместно пошутил он, но тут же корректно прокашлялся. – Так, хорошо, и что дальше? Чем я могу помочь? Лёд приложить? Для этого вы предложили мне нестись через весь город?

– Ваш сарказм неуместен. Характеристика Мирославы Газаевой и без того не блещет, а вы, вероятно, хотите, чтобы там был ещё и привод в полицию?

– Раз уж решить всё быстро не получается, тогда, может, вы позволите мне разобраться? – рыкнул Рома, пресекая подобные попытки давления. – Мирослава, ты что-нибудь скажешь в свою защиту? – сухо уточнил он. Девчонка вскинула подбородок, заставляя Рому заинтересованно потереть кулаком небритую щёку. – Та-ак… А наедине? – на всякий случай уточнил он, на что та лишь сильнее напряглась.