Влюбленный горец - Донна Грант

Куин сбавил тон. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-нибудь еще пострадал.

— Оставь их в покое.

Она засмеялась грубо и противно.

— Как мало нужно, чтобы ты прикусил язык.

Куин снова повернулся к Лавене. Черное, как оникс, пламя пожирало ее, но тело все равно оставалось невредимым.

Он задумался, знает ли Айла, как обходятся с ее сестрой, и почему-то решил, что знает. Он попытался представить, как бы он себя чувствовал, если бы Фэллон или Лукан очутились на месте Лавены. Одно было ясно: он не позволил бы Дейрдре мучить их. Взял и убил бы их собственноручно, но не дал Дейрдре издеваться над ними.

— Ты еще не понял, как далеко простирается моя магия, Куин?

Он напряженно выпрямился, когда Дейрдре подошла и встала рядом.

— Я понял, что ты используешь и убиваешь людей, как тебе заблагорассудится.

— Чтобы продемонстрировать мой добрый нрав, я предложила тебе вознаграждение. Уверена, Брок упомянул об этом. Что ты хочешь получить взамен на свое семя?

— Свободы для моих братьев, — сказал он, понимая, что все равно получит отказ.

Она покачала головой и посмотрела на него, как на неразумного ребенка.

— Брок ведь уже сказал тебе, что этого я не могу обещать. Мне нужны твои братья.

Еще никого и никогда он не презирал, как Дейрдре. Он знал, насколько Фэллон и Лукан важны для ее плана, исполнение которого обернется величайшим злом.

— Если ты не отдашь их мне, я вернусь в подземелье.

Куин понимал, что давит на нее, но его это мало беспокоило. Как только он обеспечит безопасность своих братьев, можно будет сосредоточиться на освобождении его людей и Маркейл.

— Я уже сказала, что отказываюсь.

Тон ее был ледяным.

Куин пожал плечами.

— Тогда я возвращаюсь в подземелье.

Он повернулся и шагнул к двери. Ему было интересно, сколько она продержится. Надо было заставить ее сдаться, иначе ничего не выйдет.

— Стой! — крикнула она.

Куин уже дошел до двери.

Обернувшись, он преувеличенно тяжело вздохнул.

— Ну, что?

— Ты ведь понимаешь, что мне нужно твое семя.

— Как это ни отвратительно, да, понимаю.

Прищурив белые глаза, она шагнула к нему.

— Мне нужны и твои братья.

— Никто не может иметь все, что хочет.

— Я могу. И у меня будет все.

— Но не в этот раз, — сказал он.

— Может, договоримся?

Какое-то время Куин молча разглядывал ее. Он должен быть с ней предельно осмотрительным, пустить в ход хитрость и коварство, чтобы добиться своего.

— Говори, слушаю.

— Я оставляю твоих братьев в покое до того момента, как родится наш ребенок. После его рождения я схвачу их.

Куин обдумал варианты, которых было не так много, и пришел к выводу, что ее предложение вполне приемлемо.

— Скажи мне, почему ты не можешь воспользоваться магией, чтобы уложить меня к себе в постель?

— Ребенок, о котором говорилось в пророчестве, должен быть зачат без применения магии.

— А если я не смогу… выполнить наш уговор?

От гнева у нее раздулись ноздри.

— О, Куин, не дури, все получится.

— Без магии?

— Да.

Лечь в постель с ней — эта мысль была невыносима. В Дейрдре было собрано все, что он ненавидел в этом мире.

— Значит, договорились? — спросила она.

Куин совершенно точно знал, что без магии он не захочет ее, поэтому согласно кивнул.

— Значит, договорились.

Она щелкнула пальцами, и в комнату торопливо вошел Воитель.

— Немедленно прекратить преследование Маклаудов.

— Госпожа? — не поверил Воитель своим ушам.

— Выполнять! — потребовала она.

Тот кинулся вон из комнаты, чтобы передать приказ, а Дейрдре повернулась к Куину. Он понимал, что ей не терпится, но ему хотелось внутренне подготовить себя.

— Мне надо вымыться, — заявил он, не дав ей открыть рта. — И переодеться в новое.

Она усмехнулась. Ее взгляд остановился на том самом месте у него между ног.

— В килт, наверное?

— Я предпочитаю тунику и бриджи.

— Как жаль! — со вздохом сказала она. — Ладно, что-нибудь придумаем. Пойдем со мной.

Они вернулись в ее спальню, где уже был накрыт стол. От аромата жареных фазанов, рыбы и баранины рот у него наполнился слюной, а в животе заурчало. Он так долго сидел на хлебе и воде, что сейчас был готов зарыться в еду и метать в рот кусок за куском.

— Давай начинай.

Она села и стала смотреть.

Не обращая на нее внимания, Куин сначала схватился за баранину. Он разорвал мясо на куски и набил рот. Взрыв полузабытых вкусовых ощущений вызвал у него стон наслаждения.

Быстро пододвинув поднос с едой, Куин устроил небольшое пиршество. Служанка наполнила бокал вином, и он не отказал себе в удовольствии. Только опустошив три подноса, он почувствовал, что сыт.

Куин поставил локти на стол и задумался. Насколько было бы приятнее разделить стол с братьями, его друзьями и Маркейл, это действительно был бы настоящий пир.

Но, увы, сейчас он сидит в личной спальне Дейрдре, а та смотрит на него, пуская слюну в ожидании, когда они лягут в постель.

— Твоя ванна готова.

Голос Дейрдре отвлек его от мыслей.

Не глядя на нее, Куин встал и пошел вслед за служанкой, показывавшей ему дорогу. Ванна представляла собой огромную деревянную кадку, которую принесли прямо к нему в спальню и наполнили горячей водой. Над кадкой поднимался пар, и Куин не мог дождаться, когда залезет в нее.

Он скинул одежду и быстро ступил в воду. На секунду закрыл глаза, а потом принялся неистово соскребать грязь подземелья с кожи, вычесывать ее из волос. И еще он наконец побрился.

Слава Богу, Дейрдре не пошла за ним, оставив одного, хотя он постоянно натыкался взглядом на кровать, напоминавшую о долге.

Куин не стал долго нежиться в ванне. Найдя приготовленную для него одежду, разложенную на стуле, быстро оделся, потом улегся в постель и закрыл глаза.

Он решил, пусть Дейрдре найдет его спящим и слишком утомленным, чтобы отрабатывать на ней свой «долг». Не бог весть какой план, но ведь нужно с чего-то начинать.