Леди Искусительница - Эйлин Драйер

Кейт замерла.

— Да?

— Мы пробудем в городе три дня. Затем мы поедем в охотничий домик Дрейка, где вас будут охранять.

Она отрицательно покачала головой:

— Нет, мы не поедем. Вы можете ехать, я не против, но я должна вернуться в Исткорт.

— Там мы не сможем гарантировать вам безопасность.

— Не говорите глупости. Мои люди защитят меня даже ценой своей жизни.

— Один из ваших людей пытался сломать вам шею.

Кейт напряглась.

— Это не был один из моих людей, и вы знаете это. С тех пор как я была пятнадцатилетней глупышкой, прошло много времени, Гарри. Я знаю, что делаю.

— Если бы вы знали, вы предоставили бы это профессионалам. Не спорьте, Кейт. Я делаю то, что лучше для вас.

Она вздернула подбородок.

— Забавно. Именно такие слова произнес мой отец, когда отдавал меня Мертеру.

Кейт увидела, как задвигалась челюсть Гарри, как он старался сохранить спокойствие, и инстинктивно приготовилась к столкновению.

— Я просто хочу, чтобы вы были в безопасности, — сказал он, снова выводя ее из равновесия. — Вам следует также знать, что я запретил запирать вашу дверь.

Кейт круто развернулась, готовая протестовать, но Гарри опередил ее:

— Выслушайте меня, черт возьми, хоть один раз. Это неразумно. Если что-то случится в вашей комнате, у меня не будет времени ломать дверь.

Она не могла удержаться, чтобы не взглянуть на дверь в его гардеробную.

— Я все еще не совсем понимаю, как вы пришли к решению обосноваться там.

— Я ваш муж. Кроме того, после нападения на вас я понял, что любая другая комната находится слишком далеко.

Очень дельное объяснение, но Кейт все же не могла не почувствовать горечи от того, с какой легкостью он начинал контролировать ее жизнь.

— Понимаю.

Она сделала движение, чтобы уйти, но Гарри удержал ее за руку. Кейт инстинктивно отшатнулась в сторону, выставив руку для защиты. Он немедленно отпустил ее и отступил назад.

— Черт, — прошипела Кейт, от неловкости ей стало жарко. Отвернувшись, она принялась расправлять юбки, как будто это могло успокоить ее учащенно забившееся сердце. — Гарри, я приношу извинения. Похоже, ко мне вернулась привычка, от которой, как мне казалось, я давным-давно избавилась.

Кейт чувствовала себя униженной, сердилась, и это еще больше угнетало ее. Она поклялась не показывать слабости, а сама в течение нескольких дней вернулась к привычке принимать защитную позу.

— Вас не должно удивлять, что вы несколько несдержанны, — сказал он, пряча руки в карманах, как бы показывая, что не собирается навязываться ей. — Любая другая женщина давно бы билась в истерике.

Она взяла за правило в таких случаях выше задирать нос.

— Не говорите глупостей. Истерики портят внешность, потворствуют худшим качествам и в конечном счете бессмысленны.

Как и следовало ожидать, Гарри засмеялся.

— Я хочу, чтобы вы знали, — сказал он, и на его лице вдруг появилось выражение неуверенности. — Если я не посчитаю, что вы в опасности, я никогда не открою дверь без вашего разрешения. Только вы сможете принять такое решение. Не я.

Его слова проникали в ее сердце, отчего ей вдруг стало трудно дышать. Кейт моргнула, уверенная, что неправильно поняла его.

— Выходит, если я никогда не открою дверь, это вас устроит.

Гарри многозначительно улыбнулся.

— Я бы не зашел так далеко, чтобы сказать — меня это устраивает. Но я попытаюсь.

Кейт не сводила с него глаз, не зная, верить ли ему.

— Спасибо, Гарри. Это для меня главное.

— Что меня пугает. — Слегка наклонив голову, он улыбнулся медленной улыбкой. — Я должен предупредить вас, что оставляю за собой право попытаться изменить ваши намерения.

Кейт покраснела.

— Почему? Вы знаете, что я не…

Гарри взял ее за руку.

— Вы никогда не узнаете этого наверняка, если не попытаетесь.

— Я пойму, что… — Господи, она не могла поверить, какой неопытной она себя почувствовала. — Что вы неизбежно найдете себе утешение на стороне.

Гарри не замедлил с ответом:

— Посмотрим, что у нас получится. Однако вам следует знать, что настанет день, когда я захочу детей, семью, такую, как у моих родителей. — Он пожал плечами. — Я не уверен, что готов отказаться от этого намерения.

Кейт не знала, что ответить. Его слова вызвали у нее панику, страх, зависть и, удивительно, желание. Она хотела того же, что и он. Но это была мечта, от которой она отказалась много лет назад. Она не представляла, как воскресить ее. Она отдернула руку, как если бы хотела оградить себя от своих желаний, и сразу почувствовала свое одиночество.

— Хорошо, — сказал он, как если бы предыдущего разговора не было. — У меня назначена встреча в Хорсгардзе[9], после этого я повидаюсь с некоторыми своими друзьями. Я увижу вас завтра?

Кейт улыбнулась.

— Поскольку это мой приемный день, не вижу, каким образом вы сможете избежать встречи.

Он кивнул.

— Пусть Финни всегда будет под рукой.

И, не добавив ни слова, поцеловал ее.

На этот раз Кейт ожидала этого. Когда он потянулся к ней, она не отстранилась. Когда он положил руки так, чтобы поднять к себе ее лицо, она встретила его взгляд. А после того как он поцеловал ее, быстро и ласково скользнув по губам, не отпрянула. Она никогда не испытывала такого тревожного, трепетного чувства, с которым он оставил ее, никогда еще так не билось ее сердце. Она, конечно же, не призналась себе, что ничего не имела бы против еще одного поцелуя.

— Видите? — сказал Гарри. — Не так уж плохо.

Прошло минут двадцать, а Кейт все еще была во взбудораженном состоянии. Бивенс только что надела на нее персиковое, с зеленым, платье-тунику, когда раздался быстрый стук в дверь. Кейт сразу узнала этот стук.

— Входи, Трэшер! — крикнула она, оправляя юбки, пока Бивенс завязывала ленты.

Дверь распахнулась, Трэшер заспешил к ней, вид у него был непривычно серьезный.

— Парни, которые разбросали книги в вашей библиотеке, сейчас едят, там другая смена. Они принесли с собой вот это.

И с замысловатыми движениями, которым он явно научился у Чаффи, мальчик расшаркался и вручил ей сложенную бумагу.

Кейт с улыбкой приняла ее.

— Когда-нибудь из тебя выйдет хороший дворецкий, Трэшер.