Возлюбленная некроманта. Новый год по-ведьмински - Валентина Гордова

Я не представляла, чего можно от него ждать, но даже не сомневалась: это будет ужасно.

Мы покинули зал, прошли по тёмному узкому коридору, вышли в другой, светлый, широкий и наполненный эльфами.

И тут, словно благословение богов, перекрывая голоса, шаги и шелест тканей, на весь коридор раздалось:

— Еся!

Я застыла. Сердце застучало быстро-быстро, в висках закололо, дыхания отчаянно не хватало. Я не верила, просто не верила, даже чувствуя, как недовольно остановился и повернул голову продолжающий прижимать к себе Норлан.

— Идём, — мрачно велел он, не найдя в толпе ничего для себя интересного.

И я решила, что, может, мне просто показалось?..

— Еся! — ещё один настойчивый оклик.

И я вырвалась из рук попытавшегося остановить главнокомандующего, лихо развернулась на месте, взметнув косу и полы эльфийского наряда, и бросилась вперёд, расталкивая всех и выискивая, отчаянно ища, вглядываясь в лица…

Я знала, что это он. Я чувствовала. Я не могла ошибиться!

Сердце громыхало с такой силой и скоростью, словно было готово вырваться из груди и лично броситься на поиски. Всё внутри меня сжималось и дрожало, тело колотило, коленки подкашивались. Я до ужаса боялась пройти мимо, не найти, обознаться…

И в момент, когда отчаяние почти накрыло с головой, плотная толпа передо мной чуть сместилась и расступилась, и я увидела…

Выделяясь абсолютно чёрной одеждой, чёрными, распущенными по плечам волосами и пронзительно зелёными глазами, ко мне спешил Риаган… Отчаянно вертя головой и прыгая взглядом с лица на лицо, выискивая, как я только что, он продвигался вперёд, ничуть не сомневаясь, что я здесь и я жду…

И я стояла, замерев без дыхания, и со слезами на глазах всматривалась в его какую-то очень бледную кожу, осунувшееся усталое лицо, тёмные круги под глазами… он с момента нашей последней встречи, кажется, вообще не спал… И я смотрела, почти до боли напрягая глаза и пытаясь запомнить всё-всё-всё, каждую черточку, каждую морщинку, каждый волосок щетины…

Он всматривался куда-то вправо, но вдруг вздрогнул и резко повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Чётко на меня. Больше не ища по чужим лицам, некромант словно точно знал, словно чувствовал меня…

— Риаган, — сорвалось едва слышное с моих губ.

— Еся, — выдохнул он с таким облегчением, словно напряжение сковывало его несколько недель.

И поспешил ко мне. Я бросилась к нему навстречу, не замечая никого вокруг, ничего не слыша и видя лишь его, радостно раскинувшего руки, чтобы легко подхватить, отрывая от пола и даря ощущение сказочного полёта, и прижать к себе. Сильно, почти больно, так крепко, будто я была его последней соломинкой, тем единственным, что позволяло держаться за этот мир.

По моим щекам бесконтрольно текли горячие слёзы, руки обнимали сильную шею, пытаясь прижаться и прижать ещё крепче, ещё сильнее, оказаться ещё ближе…

— Еся… моя Есенька, — шептал Риаган, обнимая и не собираясь больше отпускать никогда в жизни.

— Ты нашёл меня, — я просто плакала от радости и облегчения, от всего пережитого, от тревоги за него. Плакала и не могла остановиться.

— Нашёл, — болезненный шепот, и для него в этот момент тоже не существовало никого вокруг, — нашёл и больше не потеряю, ведьмочка моя излишне гордая. И мы с тобой потом обсудим, как ты позволила себя обмануть и как у тебя ума хватило убежать, не поговорив со мной.

В бесконечно нежном голосе даже угроза была какой-то мягкой, но немного всё же жуткой. Однако я всё равно не испугалась, но попыталась объяснить, зашептав:

— Я испугалась… наставница не стала бы врать…

— Но может ошибиться, — тихо прервал некромант, — даже боги ошибаются, жизнь моя.

Жизнь моя… у меня почему-то от этих слов дыхание перехватило и сердце остановилось, и всё внутри сжалось, одновременно не веря и так радуясь… так сильно радуясь…

— Я…

— Всё потом, Есенька, — он держал меня так крепко и так осторожно, как самую величайшую ценность во всех мирах.

Я была согласна стоять так весь вечер и всю ночь, целый месяц, даже всю жизнь. В этот момент мне было просто хорошо и радостно, и слёзы продолжали тихо бежать по лицу, а в груди цвела весна. Я ощущала себя такой важной сейчас, такой нужной, необходимой и… любимой. Этих важных слов не было сказано вслух, но действия Риагана всё сказали без слов. Я просто знала, что люблю и что любит он. Знала. Я же ведьма, мы это чувствуем, вот и я чувствовала — теплом внутри. А слова… мы ещё успеем сказать их друг другу. Много-много раз.

В этот момент я просто благодарила жизнь за то, что свела нас вместе. Благодарила богов и Мать-Природу за всё, что случилось.

— Есения! — грозный, полный ледяной ярости рык разрушил волшебство момента, заставил вздрогнуть и задрожать, испуганно сжимаясь в объятьях любимого и с болью вспоминая… всё, что случилось с момента моего появления в Золотой долине.

Мне хотелось рассказать Риагану обо всём, но я понимала, что времени до приближения Норлана болезненно мало. И хотелось сказать хоть что-то, как-то подготовить ко всему, что может произойти, но я путалась в мыслях и просто не знала, что и как сказать.

А некромант, он каким-то образом понял, что происходит что-то страшное, и… на миг сжал крепче, осторожно поставил на ноги и попытался задвинуть за свою спину.

У меня сердце сжалось. Он не знал всей ситуации, он не знал практически ничего, но, ощутив опасность, не задумываясь попытался меня защитить.

На глаза навернулись обжигающие слёзы, и хотелось плюнуть на всё, взять его за руку и просто уйти из дворца и из Долины, желательно, тоже, но…

— Риаган, — я осталась стоять на месте, сжала его ладони и заставила посмотреть на меня. — Я…

— Тш-ш, — тихо успокоил некромант, чтобы услышала только я, перехватил мои ладони, зло глянул на кольцо, погладил кожу большими пальцами и прошептал, глядя в мои глаза, — девочки пересказали все твои слова.

Первой моей реакцией были облегчение и радость, второй, пришедшей через краткий миг секунды — страх и тревога. Но высказаться я не успела.

— Лорд Эрхэт! — леденящий душу голос