Дикая птица - Елена Кондрацкая

«Только не умирай», — твердила она себе в короткие вспышки ясности сознания.

«Только не умирай».

«Тебе ещё надо убить Финиста».

«Только не умирай».

«Надо убить Златовласку».

«Я хочу, чтобы боль прекратилась».

«Только не умирай».

«Убить Финиста».

«Больно. Я хочу умереть. Пусть боль прекратится».

«Увидеть Дарена. Ещё раз».

«Только не умирай».

***

Когда Рогнеда не явилась в библиотеку к назначенному времени, Дарен не обратил на это внимания. Наверно, она всё ещё дулась из-за вчерашней размолвки. Сейчас Дарен не мог даже толком вспомнить, что пошло не так, но исчезнуть без объяснений было вполне в духе Рогнеды. Она появлялась в царском тереме, когда вздумается, не обращая внимания на обещания и договорённости. Даже слово царя не всегда могло привести её на порог. И, похоже, отцу это даже нравилось. Ему нравилось приручать её, будто дикую кошку. Он отчаянно желал подчинить её и одновременно не хотел, чтобы она ему подчинялась. И Рогнеда умело использовала это в своих целях.

Дарен решил воспользоваться освободившимся временем и прогуляться по саду. Тем более, что день выдался солнечным и тёплым.

Он брёл по извилистым тропинкам, разбрасывая листву под ногами. Слуги бросали грабли и замирали в поклоне, служанки с корзинками, полными поздних яблок, опускали глаза и проворно приседали при виде царевича. Праздно гуляющие по саду придворные тоже приветствовали царевича. Мужчины снимали шляпы и разглаживали бороды, а девушки очаровательно улыбались и стыдливо прятали взгляд. Дарен отвечал всем вежливым кивком и дежурной улыбкой.

Стройные ряды клёнов превратились в яблоневую рощу, которая сменилась старыми зелёными елями. Пройти чуть дальше — и наткнёшься на беседку и пруд с дикими утками. Эта часть сада находилась в стороне от основных прогулочных дорожек, исчертивших сад вдоль и поперёк, и поэтому здесь редко можно было встретить людей. А Дарену меньше всего сейчас хотелось продолжать раскланиваться.

Ели встретили царевича прохладной тенью и запахом хвои. С ближайшего дерева спрыгнула рыжая белка. Хвост её уже был почти полностью серым, и на спинке появились седые шерстинки — белка во всю готовилась к зиме. Она замерла, поджала передние лапки и посмотрела на царевича чёрным глазом-бусиной. А после, признав Дарена проворно взобралась по его сапогу наверх, уцепилась коготочками за кафтан, промчалась по спине и уселась на плече царевича.

— Ну, здравствуй, бестия, — улыбнулся Дарен и убрал руки в карманы.

Белка требовательно пискнула и задёргала хвостом.

— Прости, но сегодня у меня с собой ничего нет.

Белка снова пискнула. Дарен в ответ показал ей пустые ладони. Белка наклонила голову на бок, будто немного укоризненно, и снова дёрнула хвостом. Царевич рассмеялся и потянул руку, чтобы погладить её по носу, но белка не стремилась к близости. Поняв, что орешков не будет, она стрелой спрыгнула с плеча и тут же скрылась в ветвях.

— Когда-нибудь я познакомлю тебя с одной своей подругой, — засмеялся ей вслед Дарен. — Вы очень похожи.

Дарен собрался уже двинуться дальше по тропинке, когда заметил среди деревьев Финиста. Он сразу приметил его красный кафтан и рыжие кудри. Сокол быстро шёл в сторону замка. Интересно, что ему тут понадобилось.

Дарен продолжил путь. Вскоре дорожка вывела его к беседке, которая, к его большому сожалению, не была пустой.

В беседке сидела Есения. Она улыбалась. На щеках цвели яркие бутоны румянца, а в руках она держала чёрную коробочку. Вертела её и так и эдак, разглядывая содержимое. Есению явно радовало то, что было внутри. Она была так увлечена, что не заметила, как в беседку вошёл Дарен.

— Соколы уже дарят тебе подарки? — шутливо спросил Дарен, складывая два и два.

Есения вздрогнула, захлопнула коробочку и покраснела её сильнее.

— Я скажу ему, чтобы оставил ухаживания, — она отвернулась со стыдливой улыбкой на губах. — Люди могут начать болтать всякое.

— Но подарок ты всё же приняла, — беззлобно заметил Дарен и сел рядом.

— Ты же знаешь, как я люблю красивые украшения! — всплеснула руками Есения. — Но обещаю, это в первый и последний раз, любимый!

Дарен улыбнулся. Есения ему нравилась и ему было жаль её. Она не чаяла в нём души, но вряд ли любила. Вряд ли в столь юном возрасте она вообще представляла себе, что такое любовь. Она скорее обожала его, так же как обожала щенков и лошадей. Это было чуткое, огромное, детское чувство, которое не имело ничего общего с отношениями мужчины и женщины.

Дарен тоже не любил её. Он заботился о ней и не хотел лишать шанса обрести любовь в будущем. Уже давно он собирался поговорить об этом с отцом, но всё время откладывал. Наверное, ждал, когда Есения действительно влюбится в кого-то, чтобы и она поддержала царевича в его решении отказаться от свадьбы. Дарен перевёл взгляд на деревья, за которыми не так давно скрылся Финист. Может быть, этот момент настал?

— Есения, — позвал он, — если тебе нравится Финист, мы могли бы…

Есения резко повернулась к Дарену. Взгляд её был обжигающе холодным.

— Нет!

— Нет, он тебе не нравится?

— Не нравится, — отрезала Есения и отвернулась. — Он не может мне нравиться, ведь мы с тобой скоро поженимся.

Дарен кивнул. Резкий тон Есении обескуражил его. Но он решил не отступать.

— Я не хочу, чтобы наш брак сделал тебя несчастной, Есения, — осторожно начал он. — А он сделает, потому что я…

— Не смей продолжать! — Есения соскочила с лавки и топнула ногой. В глазах её застыл страх. — Этот брак не сделает меня несчастной. Мы суждены друг другу, мы…

С пруда вспорхнула утка. Есения обернулась на звук и застыла. Глядя в пространство широко распахнутыми глазами. Её грудь тяжело вздымалась, а руки то сжимали, то разжимали кулаки. Потом выражение лица стало потерянным.

Есения шумно выдохнула, обвела взглядом пространство, словно была тут впервые, а затем обессиленно рухнула обратно на скамью, спрятав лицо в ладонях.

— Дарен, — жалобно сказала она, в голос