Доставка сновидений. Курьер в комплект не входит! - Татьяна Бегоулова

- Пять минут.

Едва дверь за доктором закрылась, Кристиан приблизился и уселся на стул для посетителей.

- Уже нарушаешь режим?- в его голосе не было строгости, скорее констатация удручающего факта.

- Что же мне, немытой нечесаной здесь сидеть? Господин Тодд, а там что происходит?- я кивнула на дверь и умоляюще посмотрела на Кристиана.

- Почему от меня что-то скрывают и ничего не говорят?

Мне казалось, что Кристиан слушает меня в пол уха. Его взгляд блуждал по моему лицу, словно искал что-то тревожившее его.

- Как ты себя чувствуешь, Фрида?

Ну вот, опять переводят разговор!

- Кристиан, если ты сейчас же мне не расскажешь, что происходит в городе, я выпрыгну из окна и сбегу! Виноват будешь ты!- сложила руки на груди, нахмурилась, демонстрируя серьезность намерений. А Кристиан только рассмеялся:

- Не получится сбежать. И под окнами и перед дверью палаты охрана. Ты слишком ценный свидетель, Фрида, чтобы дать тебе возможность разгуливать по улице в больничной сорочке. Так что смирись.

Вот лучше бы он этого не говорил! Я же теперь лопну от любопытства!

- Скажи хоть, как ты в агентстве оказался? Только не говори, что услышал мой зов. Ты не чувствителен к ментальной магии.

- В агентство я прибыл с инспекцией, чтобы изъять партию сновидений. А изымать пришлось девушку из пылающего хранилища. Я и понятия не имел, что там творится. Это Мартин Каро сообщил, что ты попала в беду.

- А он откуда узнал? Он же медиум, а не менталист?

- Он сказал, что ему передал информацию коллега. Какой-то Густав.

Я вспомнила того самого менталиста, у которого мы с Мартином пытались что-то разузнать об экспериментальной партии сновидений. Значит, мой расчет был верен. Менталисты меня услышали!

- Там что-то осталось? В хранилище? Если что, я в сумочке спрятала несколько флакончиков из той партии.

- Твоя сумочка и карманы пришлись очень кстати, Фрида. В хранилище мало, что уцелело, но доказать афёру получится.

- А само агентство? Пожар предотвратили?- кажется, я попала в точку. Кристиан нахмурился:

- Здание серьезно пострадало. Чудом удалось не дать пламени перекинуться на жилые дома.

Я уже раскрыла рот для следующего вопроса, но дверь приоткрылась, и голос Лейзва пробубнил:

- Одна минута!

Кристиан с улыбкой склонился к моему лицу:

- Фрида, постарайся больше ни во что не встревать. Хотя бы несколько дней, пока я не разберусь с Монсьёни и её супругом взяточником. Знаю, для тебя это проблема, но постарайся.

Я насупилась:

- Если бы я не встревала, мы бы потеряли Каролину!

Я еще много о чем хотела напомнить Кристиану, но его пальцы дотронулись до моего подбородка. Губы коснулись моих губ нежным и легким поцелуем. Я даже распробовать не успела, а этот коварный искуситель отстранился и промолвил с улыбкой:

- Мы еще обязательно вернемся к этому разговору, - и ушёл.

Глава 30 Каждому по заслугам

Ближе к вечеру меня навестил и Мартин. Было это очень кстати, поскольку я вспомнила о своем обещании Чилике. Я ведь не успела навестить свою бывшую сокамерницу и принести ей домашней еды. Она, наверное, думает, что я её обманула, а я всего-то чуть не сгорела по прихоти госпожи Монсьёни. Вот Мартину я и изложила странную просьбу передать чего-нибудь вкусненького одной оступившейся девушке. Пришлось рассказать ему, что именно эта Чилика причастна к появлению ритуального горшка с душой Джулии в ресторане.

Мартин рассказал мне о пожаре, после которого от здания агентства мало что осталось. И теперь все служащие ищут новое место работы.

- А ты, Мартин? Ты теперь покинешь империю, как и намеревался?- если честно, мне очень не хотелось расставаться с медиумом. У меня не так много друзей, чтобы вот так раскидываться ими. Но медиум вдруг заговорщически прошептал:

- Нет, Фрида. Мы дождались ветра перемен!

- О чем ты?- я даже подвинулась ближе к парню.

- О том, что министр Кавил снят со своего поста. Ему предъявили обвинения в злоупотреблении служебными полномочиями и взяточничестве. А его супруга, госпожа Монсьёни, обвиняется не только в поджоге, но и в афере с новой партией сновидений. А учитывая, что к тебе в палату попасть можно только по пропуску, ты важный свидетель. Она же пыталась убить тебя, приказав запереть в горящем хранилище.

Когда Мартин ушёл, мне было о чём подумать. Если министр снят, значит, есть крохотная надежда на изменения в лучшую сторону. Ох, как же мне не хватает информации! Сейчас бы хоть какую-нибудь газетенку почитать, что умные люди пишут про грядущие реформы.

Визит представителя комитета в мою палату сопровождался шумом. Доктор Лейзв настаивал, что мне рано давать показания. Адвокат Диал Норд пытался маневрировать между спорящими доктором и представителем комитета. В результате я давала показания не только в присутствии адвоката, но и в присутствии Лейзва, который пристально следил за моей реакцией. Наверное никогда в жизни я еще не чувствовала себя в центре такого внимания. Хотя, нет. Недавно в парке, на презентации, я произвела фурор эпичным падением на госпожу Монсьёни.

Представитель комитета, мужчина средних лет с очень суровым выражением лица, едва ли не душу из меня вытряс. Расспрашивал о моих злоключениях до малейших деталей. И интересовался не только госпожой Монсьёни, но и её подельниками. При мыслях об Эстер мне стало нехорошо. Эстер, конечно, виновата. Но она ведь пыталась образумить тетушку Анрису, сказав ей, что нельзя так поступать с живыми людьми, как Анриса поступила со мной. Да и как сказал менталист Густав, Эстер всего лишь собирала визуал для сновидений. Ментальное внушение в сновидения она не добавляла. Пусть мы с Эстер не ладили и вообще сильно друг друга недолюбливали, но не до такой степени, чтобы поджигать друг друга и обвинять во всем подряд. Поэтому пару слов в защиту однокурсницы я сказала.

Доктор Лейзв оказался прав. Допрос так меня вымотал, что у меня началась сильнейшая мигрень. Меня напоили лекарствами, и я провалилась в сон, в котором самым причудливым образом смешались шляпки с чулками.

На судебное заседание я отправилась прямо из больничной палаты. Благодаря матушке, выглядела я не только прилично, но и весьма привлекательно. Стыдно признаться, но моей семье за последнее время пришлось потратиться на наряды для меня. А вот пользы от меня моим родным никакой. Прав отец, от меня одни траты.

В здании суда я увидела Каролину и поспешила к ней.