Дина - Алайна Салах

— Сейчас быстренько к нему забегу, а потом кофе попьем, — подмигнув, я указываю глазами на ее кружку. — Расскажешь заодно, как на концерт сходила.

Оставив Алину ждать, я спешно миную пустующую приемную – секретарь Виктора как раз ушла на обед, – и в нерешительности останавливаюсь перед неплотно закрытой дверью в его кабинет. Кажется, Погорельцев разговаривает по телефону.

Занести отчет потом? Не-е. Это секундное дело, на которое больше не хочется отвлекаться.

Заношу ладонь, чтобы предупредительно постучаться, но снова ее опускаю.

— Четвертый стенд… — доносится до меня голос Виктора. — Да. С тебя недовольный клиент и эксперт с толщиномером. О прессе уже позаботились. Будет прямой эфир… Интервью у их бывшего сотрудника возьмут. Тот скажет все, как нужно…

Не до конца понимая, о чем идет речь, я начинаю пятиться назад. Пульс странно частит, как бывает, когда включается интуиция.

Четвертый стенд… Пресса… Прямой эфир… Бывший сотрудник… Недовольный клиент. Ты что такое задумал, дядя Витя?

Наверное, еще ни разу я так не ждала окончания рабочего дня. К моменту, как Камиль звонит мне со словами «давай выходи», я готова взорваться.

— Дышишь так, как будто марафон пробежала, — замечает он, внимательно меня оглядывая.

— Какой у вас номер стенда на выставке? — выпаливаю я вместо приветствия.

— Четвертый. А в чем дело?

От волнения я прикрываю глаза. Думала, что подобные диверсии только в криминальных фильмах показывают, но видимо нет.

— В общем, такое дело…

58

На автомобильной выставке я нахожусь впервые, и если бы не покидающий меня мандраж – наслаждалась бы каждой минутой. Организовано здесь все на уровне, признаю, как дотошный маркетолог. Возле каждого стенда участников разливают шампанское и позируют приглашенные модели, снует приглашенная пресса, и даже музыка – непременный атрибут подобных мероприятиях, играет ровно на той громкости, чтобы не вызывать раздражения.

— Ну, как тебе? — Алина стукается бокалом в мой кулак. — «Машины Pro» молодцы. В прошлом году они еще группу известную приглашали. Было круто. Я на халяву напилась брюта и натанцевалась от души.

— Классно, — машинально киваю я, продолжая высматривать поверх мелькающих голов четвертый стенд. Машины стоят на месте, менеджеры тоже, но Камиля до сих пор нет.

— Классно и все? — не сдается коллега, пребывающая в прекрасном настроении благодаря шампанскому. — Я думала, ты, как гуру маркетинга и рекламы, представишь развернутый отчет.

— Нет, правда, классно все. — Улыбнувшись, я треплю ее по плечу. — Я пройдусь немного, ок?

Алина корчит жалобную гримасу. Мол, так и оставишь накидываться меня одну?

— Я недолго, — подмигиваю я. — Главное, залпом не пей.

По залу я прогуливаюсь, ощущая себя частным детективом. Под прицелом моего подозрения оказывается каждое мало-мальски несимпатичное лицо. Именно так в моем понимании должен выглядеть подставной недовольный клиент и продажный бывший сотрудник. В том, что именно с помощью их и прикормленного журналиста Погорельцев решил публично ударить по репутации конкурента, я уже не сомневаюсь, и этот факт вызывает во мне глубокое разочарование.

Я полагала, что первое впечатление о старике оказалось обманчивым, и на деле он, пусть и не обожаемый всеми человек, но чистоплотный. Мне казалось, что Камиль его раздражает именно тем, что не укладывается в его строгие принципы, действуя в обход системы – то, чего Погорельцев не может себе позволить.

Сейчас я так не думаю. Потому что те, кто радеют за мораль, точно не опустились бы до чего-то столь аморального, как публичная подстава с нанятыми актерами. Две ночи я размышляла над этим и пришла к выводу, что работать на Виктора дальше не буду. Слишком много неприятных звоночков поступило за последнее время, и игнорировать их глупо. Не хочу потом, как бедняжка Линда из рассказа Алины, мотать сопли на кулак, пакуя вещи. В понедельник напишу заявление. Камиль конечно лопнет от самодовольства: ведь он оказался прав, а я нет. Ну да ладно. Сейчас меня больше заботит, чтобы ему удалось предотвратить диверсию.

Камиля по-прежнему нигде не видно, поэтому моя рука машинально нащупывает телефон в кармане брюк. Господи, аж пальцы трясутся. Шпионка из меня никудышная.

Собираюсь набрать его номер, но замечаю в дверях Погорельцева и со звонком решаю повременить.

Старик по случаю разоделся, как на президентский прием: черный костюм, белоснежная сорочка, начищенные до зеркального блеска ботинки и зачесанные назад волосы. Поздоровавшись с кем-то, крутит головой по сторонам, козлина. Ищет своих пособников?

На нервах я все же решаю выпить шампанского, хотя и обещала себе не делать этого до конца мероприятия. От того, чтоб не осушить бокал залпом, спасает только появление Камиля. Он выглядит таким красивым и уверенным в своем неизменно черном прикиде, что я моментально чувствую облегчение. Если он здесь, значит,обязательно все решит.

«Выглядишь офигенно, котик», — печатаю я, когда он в компании незнакомых мужчин уходит в противоположную сторону. На публике я решила держать дистанцию. Сегодняшнее мероприятие точно не повод делать каминг-аут наших отношений.

Замедлив шаг, Камиль достает телефон и, прочитав мое сообщение, с усмешкой крутит головой по сторонам.

«Котик? Что-то новое. Будь осторожнее с шампанским».

Я давлюсь смехом.

«Имей в виду: если встречусь с тобой – сделаю вид, что не узнала. Конфиденциальность».

В этот момент Камиля отвлекает подошедший парень с камерой, и ответа я не дожидаюсь. Я вновь начинаю нервничать: а что, если подошел тот самый подставной журналист со своими коварными вопросами?

Однако по лицу Камиля не скажешь, что что-то идет не так. Он выглядит расслабленным, даже улыбается пару раз, кивая в сторону стенда. Нет, на этот раз пронесло.

Спустя час я нос к носу сталкиваюсь с Погорельцевым. Царственный вид, с которым он вошел, куда-то испарился. Он недовольно отчитывает кого-то по телефону, выглядя нервным.

— А ты, блядь, раньше не мог сказать, что у твоего сотрудника неожиданно вся семья заболела?

Что-то действительно пошло не так, ибо я ни разу не слышала, как старик ругался матом.

— Здравствуйте, Виктор, — вежливо здороваюсь я,