Идеальные лжецы - Алекс Мирез

Адрик пропустил еще глоток. Отняв бутылку ото рта, он спокойно предложил:

– Сожги его.

Я замерла. Прядь волос прилипла у меня к лицу.

– Что? – переспросила я дрогнувшим голосом.

– Я не на китайском говорю, Джуд, ты меня слышала.

– Да, но как я его сожгу?

Адрик попытался встать. Я наблюдала за ним со смущением и растерянностью. Поднимался он с трудом и к тому же держался на ногах нетвердо, но в конце концов его плечи уперлись в потолок. Скрючившись, но не выпуская из рук бутылки, он умудрился подобраться к выходу и поставил ногу на дощатую ступень.

– Идем, – позвал он меня.

Мой мозг, выведенный из строя алкоголем, утратил способность оперировать логикой и здравым смыслом, и я тоже стала спускаться. Мы оба едва не свалились вниз, но каким-то чудом ступили на землю невредимыми.

Адрик обошел могучий ствол дерева. Слабый отдаленный свет, доносившийся из дома, и луна немного разрежали сумрак, и я обратила внимание, что он, оказывается, все это время был без рубашки. Из одежды на нем остались только белый фрачный галстук и брюки, в которых он прыгнул в бассейн, теперь влажные, мятые и грязные.

Я проглотила слюну, как полная идиотка, а он скрылся за деревом.

– Идем, Джуд, не стой там, – позвал он меня откуда-то из темноты.

Ноги сами понесли меня вперед. Обогнув дерево, я увидела, что Адрик сгребал в кучу сухие ветви и обрезки досок, оставшиеся после сооружения шалаша, которые никто не потрудился убрать.

Пока он этим занимался, я наблюдала за ним. И смотрела на него совсем другими глазами, с трепетом и пронзительным чувством, словно на миг вернулась в подростковые годы. Он казался очень красивым – с растрепанными волосами и стройным полуобнаженным торсом. Но главное, абстрагировавшись от того, что Адрик был красавчиком, я начинала замечать, насколько он выделялся среди других.

Адрик разговаривал без всякого пафоса, не задирал нос и не смеялся так, будто весь мир лежал у его ног. Он вел себя просто, естественно. Да, он был склонен к эпатажу. Да, немного неприветливый. Да, весьма язвительный и подчеркнуто равнодушный. Но я подозревала, что у него имелись серьезные основания держаться с людьми холодно.

Кроме того, я задавалась вопросом, что же так бесило его на самом деле. Неужели все-таки Эган? И только ли он?

Я крепко зажмурилась и вновь открыла глаза, отгоняя прочь неуместные мысли, когда Адрик щедро полил алкоголем из бутылки собранные ветки, деревяшки и листья. Сунув руку в карман, он достал зажигалку, затем подпалил один лист и бросил его в кучу.

Костер разгорался медленно. Адрик поддерживал огонь, не позволяя ему умереть, пока не поднялись языки пламени, достаточно сильные для… Для чего?

– Отлично, снимай его, – велел Адрик.

– Что? – Я глупо переводила взгляд с Адрика на костер и обратно.

– Платье, – пояснил он. – Снимай, чтобы сжечь.

– Как же я его сожгу? – ошеломленно спросила я.

– Ты же сказала, что оно тебе противно, разве нет? Мне тоже омерзителен этот проклятый костюм, так что…

Адрик поставил бутылку на землю и принялся расстегивать брюки. В одну секунду он снял их, оставшись только в белых боксерах. Еще ни разу не видела, чтобы боксеры сидели на ком-нибудь так классно. До тех пор я всегда считала трусы вещью сугубо утилитарной. Но Адрик был как будто создан для демонстрации белья бренда «Кельвин Кляйн».

Я отвлеклась от своих мыслей, когда Адрик бросил брюки в костер. Но на этом он не остановился. Сорвав с шеи галстук, он отправил на сожжение и его. А затем, сняв ботинки и носки, швырнул их вслед за брюками и галстуком в огонь, затрещавший и разгоревшийся еще ярче.

Больше сжигать ему было нечего. Он остался только в нижнем белье. На мгновение мне показалось, что он избавится от него тоже, но Адрик не стал этого делать.

– Точно тебе говорю, ты почувствуешь себя лучше, – подвел он черту.

Я поверила. Правда, находилась в таком состоянии, что поверила бы и в то, что собаки умеют разговаривать. Я подошла ближе, подумала десятую долю секунды и начала стаскивать платье. Я ощущала на себе пристальный взгляд Адрика, но меня это не волновало. Спустив платье ниже пояса, я сбросила его, пошевелив коленями.

Я набрала в грудь побольше воздуха, швырнула платье в огонь и невольно улыбнулась. Мне действительно стало легче. Своим поступком я словно послала к черту все то, что случилось на празднике, освобождаясь от морока нынешнего вечера.

– Давай, и колье тоже, – предложил Адрик.

– Но оно, наверное, дорогое… – засомневалась я.

– Да какая разница, сколько оно стоит, – отмахнулся он без тени беспокойства или раскаяния.

Ну если уж Кэш так сказал… Я сняла ожерелье и кинула в пламя. Мы стояли и смотрели на костер. По мере того как языки пламени набирали силу, поднимаясь все выше, одежда постепенно обугливалась. Я не знала, сгорит ли она дотла, но зрелище того, как огонь поглощал ее, принесло мне глубокое удовлетворение.

Осмелившись повернуть голову, я увидела, что кожа Адрика отливала золотисто-оранжевым цветом в свете костра. Блики пламени скользили по его телу. Волосы торчали в разные стороны. Сочные губы слегка покраснели из-за частого контакта с бутылкой. Глаза потемнели и блестели сильнее обычного, возможно, из-за воздействия алкоголя, но они завораживали.

Я вновь завладела его вниманием, едва он почувствовал мой взгляд. Меня точно обдало жаром, и вовсе не от костра. Адрик умел смотреть так, что внутри все переворачивалось. Он казался таким непроницаемым и загадочным, что невольно закрадывалось подозрение, будто парень наделен даром читать ваши мысли. А я в тот момент размышляла о неожиданных для себя вещах, имевших к нему непосредственное отношение… Вещах, которые мне не стоило бы… Неожиданных вещах…

– Джуд, – прервал он молчание.

Глупое сердце бешено заколотилось, и я испугалась, что у меня приключится инфаркт или…

– Да? – с придыханием спросила я, с тревогой ожидая, что он скажет.

– А теперь мне холодно, – скорбно признался он.

Я засмеялась. Смех одолел меня внезапно, нелепый, нервный, но в то же время я почувствовала облегчение. А каких еще слов я от него ждала?

– Об этом мы не подумали, – согласилась я, почесав в затылке. – Может, вернемся?

Мы оба посмотрели в сторону дома. Свет и далекая музыка доносились эхом того мира, к которому я не принадлежала. Я нисколько не сомневалась, что намного лучше оставаться в саду, в полной темноте и почти обнаженной, чем быть там. Дополнительным преимуществом являлась возможность созерцать Адрика в боксерах.

– Если ты осмелишься продефилировать в таком виде на глазах у всех… – ответил он, пожимая плечами.

– А другого входа нет?

Он покачал головой.

– Только главный и через кухню. И там, и там куча народу. До утра люди не разойдутся.

Я шумно выдохнула.

– Дело в том, что именно сейчас я совершенно не в форме, чтобы встретиться лицом к лицу с кем-то из этих лицемеров, – созналась я. При мысли о том, что недавно произошло, меня начинала душить ярость, но я упорно гнала прочь неприятные воспоминания. – А тем более с Эганом.

– Нам лучше забраться обратно в шалаш, – предложил он.

Я пропустила Адрика вперед, так как все же немного стеснялась. На