Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

Слышать подобное было и дико, и удивительно. Но Лолин не похожа на выдумщицу или лгунью, ее слова звучали искренне. А мне оставалось медленно переваривать услышанное.

“Печать Заступницы” – так сказала госпожа Санлис.

“Зачем вам нужен кто-то, если вы и сами обладаете магическими талантами?” – удивился господин Грут.

Все это время я трусливо гнала мысли о магии, но от судьбы не спрячешься. Придется разбираться!

– Госпожа Танита, – голос Лолин донесся до меня словно сквозь пелену, в глазах девушки читалось неприкрытое волнение. – Скажите что-нибудь. Это украшение, и правда, магическое?

Я раздумывала несколько секунд, прежде чем дать ответ.

– Когда я делала эту подвеску, то вложила в нее всю любовь к своему занятию, желание, чтобы она служила своей хозяйке верой и правдой и помогала во всем.

Похоже, такой обтекаемый ответ вполне устроил Лолин. Она выдохнула с облегчением и широко улыбнулась.

– Не знаю даже, как вас благодарить! Я хотела принести в подарок продукты из нашей лавки, но отец заругает, если заметит. Знаете, что? Приходите ко мне постоянно, а я буду откладывать для вас все самое вкусное и свежее и делать скидки!

– Спасибо, Лолин. И я рада, что все закончилось хорошо.

Мне надо было все обдумать в одиночестве, поэтому я проводила возбужденно щебечущую девушку к выходу. Перед тем, как уйти, Лолин схватила меня за руку и зашептала:

– Я обязательно буду советовать вашу ювелирную лавку всем подругам, ваши украшения не только прекрасные, но и волшебные.

Волшебные… Если таким получился только кулон с птицей, а остальные – совсем обычные? Это будет обманом клиентов, не хочу никого вводить в заблуждение. Сначала разберусь с загадочным даром.

– Милая Лолин, я буду тебе очень благодарна, если посоветуешь меня подругам. Только про волшебные свойства пока молчи, – я заговорщически подмигнула. – У всех украшений они свои, и даже я не знаю, какими они окажутся.

– Поняла-поняла. Удачи в вашем деле, госпожа Танита! – она согласно кивнула и снова сжала в ладони кулон с сияющим лабрадором.

Когда Лолин удалилась, я взбежала по лестнице на второй этаж. Почему такая тишина стоит? Что, неужели Тимош с Вардой столько времени просидели спокойно и даже ни разу не поспорили? Очень странно.

Я тихонько отворила дверь в комнату Варды, и перед глазами предстала трогательная картина. Утомившиеся за день двойняшки спали на разных сторонах кровати. Варда свернулась калачиком, подложив ладони под щеку, Тимош сопел в изножье, лежа на животе.

Лица детей порозовели после прогулки на солнце – завтра проступит загар. Влажные пряди прилипли ко лбу. Я аккуратно убрала волосы с лица Тимоша, и тот даже не шелохнулся. Похоже, поход в храм отменяется, дети слишком устали, да и время – восьмой час вечера.

Решив разбудить их через час, чтобы напоить молоком и отправить Тимоша восвояси, я спустилась в мастерскую. С приходом Лолин совсем забыла о травящейся заготовке. Надеюсь, она не растворилась без следа!

– Ничего себе! – вырвалось, едва я переступила порог.

Кажется, маленький дух привел друга или подружку, потому что в помещении теперь кружили два золотистых сгустка. Заметив меня, они зависли в воздухе, будто коты, застигнутые за поеданием котлет.

– Ну привет, – я сделала осторожный шаг вперед. – Надеюсь, вы ничего не разбрасывали, пока меня не было?

Один из них мигнул как будто обиженно, и я смягчилась. Уже начала привыкать к обитателям мастерской. Но что же с заготовкой? Я заглянула в плошку: раствор стал ярко синим и слабо пузырился, говоря о том, что процесс подошел к концу.

– Мне бы пинцет теперь… – сказала себе под нос, и тут случилось странное.

Оба духа, словно желая услужить, метнулись к полке с инструментами. Безошибочно определив нужный, один из них окутал его золотистым сиянием и поднял в воздух. С разинутым ртом я наблюдала, как пинцет поплыл прямо в мою сторону!

– Спасибо, малыш, – выдохнула изумленно. Волшебные помощники – такого у меня еще не было!

Аккуратно я достала заготовку из раствора и поднесла к рукомойнику. Краска, которой был нанесен узор, начала отставать, поэтому я без труда сняла ее жесткой щеткой. Всегда любила наблюдать, как простой кусок металла превращается в нечто необычное. Вот и теперь на поверхности появился рельеф – покрытые снежными шапками горы и точки звезд в небесах.

Оба духа зависли над моей головой, наблюдая. Похоже, они не могли говорить, но я могла поклясться, что чувствую их эмоции: священный трепет и сытую радость.

– Вам тоже нравится? То-то же. Сами понимаете, нам лучше дружить, и тогда все будет замечательно.

Духи явно были согласны. Они кружили рядом, пока я готовила верстак к работе: вставляла в паз финагель, закрепляла в лобзике тонюсенькую ювелирную пилку и смазывала ее воском для лучшего скольжения. Повезло, что я была запасливой и еще в своем мире купила набор из двухсот штук. Они быстро тупились и рвались, а экономить на качестве было нельзя.

– Молоток, пожалуйста.

Я чувствовала себя хирургом на операции, который раздает команды медсестрам и ассистентам. Мои мелкие помощники усердно трудились, принося то одно, то второе.

У Малкольма имелся инструмент, похожий на дрель, и набор тонких сверлышек. Но я пока опасалась им пользоваться, поэтому достала из сумки привычную бормашинку на батарейках. Буду работать до упора, пока не сядут. Жаль, что потом придется оставить инструмент, служивший мне верой и правдой. Ну или подождать, пока в этом мире изобретут электричество.

Хотелось как можно скорей закончить работу над украшением, чтобы показать его Тимошу с Вардой. Они сами, глядя на мои прежние работы, придумали дизайн. Им точно понравится!

– А сейчас будем творить волшебство.

Обращаться к духам мастерской, как к людям, было немного странно. Со стороны могла показаться, что я разговариваю сама с собой.

Из разговоров с двойняшками я успела понять, что в этом мире тоже существует что-то вроде тотемов. Старые аристократические роды имели на гербах зверей-покровителей, иногда их вышивали на одежде, они украшали праздничную посуду, кареты и мебель. Этот обычай тянулся из древности.

Для этой подвески дети выбрали кошку. Что поделать, все