Измена. Чужая истинная - Елена Солт

— Ах!

Лицо Иниса неестественно серое. Из его глаз струится чёрный туман, из уголка рта стекает тонкая струйка крови. Его тело странно обмякает и камнем падает вниз мимо меня. Открываю было рот и инстинктивно протягиваю руку, пытаясь его удержать. Не успеваю. Пальцы хватают лишь воздух.

Поворачиваю голову. Вокруг сплошной чёрный туман. Никогда такого не видела.

Босые ступни холодит твёрдый камень. Обхватываю себя за плечи. Зябко ёжусь. В плотном чёрном тумане не разобрать ничего. Мне бы бояться и паниковать, но сил совсем не осталось.

Чувствую слабость в ногах, готовлюсь упасть вниз на колени, но в следующий миг меня подхватывают чужие сильные руки.

Опасный туман рассеивается, и я вижу Сардара. Белки его глаз полностью чёрные, вокруг век расходятся серые трещинки, над его плечами клубятся всполохи тьмы. Выглядит устрашающе. Но едва ли кто-то теперь напугает меня сильнее, чем Инис.

— Сардар! — доверчиво льну к широкой груди дракона.

Ноздрей касается знакомый запах вереска и костра. Мне абсолютно всё равно, как это выглядит со стороны. Я знаю, что генерал Хард никогда не причинит мне вреда.

Одной рукой обвиваю его мощную шею. Другой касаюсь колючей щеки. Вокруг усиливается водоворот теней. Мы в центре тёмного вихря. Кружится голова, но мне спокойно. Я верю ему больше, чем себе самой. Теперь я в безопасности и всё будет хорошо.

Успел. Пришёл за мной туда, куда бы никто не смог. Через разлом, который сам же открыл, сквозь Бездну. Сделал невозможное. Вернул меня оттуда, откуда не возвращаются.

Туман вокруг начинает рассеиваться. Тает под золотистыми лучами рассветного солнца. Уползает к стенам, исчезает в тенях. Поворачиваю голову и с удивлением понимаю, что мы дома. Стоим на балконе, и свет нового дня освещает простирающийся внизу, сколько хватает глаз, утренний Блэртаун.

Поднимаю голову и смотрю на Сардара. Нет, мне не показалось тогда. Лицо дракона напряжено. Он ждёт моей реакции на увиденное, на магию, которой обладает, на то, каким стал.

Белки его глаз светлеют. Вертикальный зрачок сужается. Провожу подушечками пальцев по его щеке, и серые трещинки исчезают. Тьма успокаивается, стыдливо прячется в дальние уголки души, чтобы в них затаиться.

Невозможно остаться чистым, постоянно сталкиваясь с тьмой. Нельзя отгородиться от Бездны, раз за разом в неё погружаясь. Тёмная магия — это магия разрушений и смерти. Сардар Хард овладел ею в совершенстве, теперь я точно знаю это. Вот только меня этим не напугать.

Я знаю, что его душа благородна, а сердце способно любить, а значит, не всё потеряно. Наше будущее определяют выборы, которые мы делаем каждый день. И мне хочется верить, что я смогу помочь этому сложному и сильному мужчине как можно чаще выбирать свет.

Смотрю в его глаза открыто и прямо. Мои губы расходятся в улыбке. По лицу дракона проходит тень облегчения:

— Лана! — сильнее стискивает меня в объятиях.

Сжимает так крепко, будто хочет вобрать в себя. Слышу быстрый стук его сердца и горячее дыхание у себя на волосах:

— Я думал, с ума сойду! — глухим хриплым голосом. — Так боялся тебя потерять! Прости, что не успел раньше.

Он наклоняется и целует меня в саднящую щёку. Нежно, едва касаясь губами. Зажмуриваюсь от удовольствия. Подаюсь вперёд и вверх всем телом:

— Ты успел вовремя, остальное неважно, — мотаю головой и с тревогой всматриваюсь в его лицо. — Рулэнд?

— Наш сын в порядке, — дракон успокаивающе проводит рукой по моей спине между лопаток. — Твоя служанка успела спрятаться с ним в туннеле под замком. Не зря освободил её тогда. Пригодилась.

Наш. Сын. Боже, я сейчас растекусь молочным пудингом. Но Сардару, кажется, этого мало, и он решает добить меня:

— Любимая.

Замираю, осознавая его признание:

— Ещё!

— М?

— Скажи ещё раз!

— Я люблю тебя, Лана. Всегда любил. И всегда помнил, что ты моя.

— Прости, что я это забыла, — прячу лицо у него на груди, трусь щекой о его камзол.

— Ты вспомнила, остальное неважно.

Молчу в ответ, прокручиваю в мыслях его слова, и понимаю, что он прав. Неважно, что было в прошлом. Нужно жить настоящим. Именно оно определяет наше будущее. Оплетаю руками торс Сардара, прижимаюсь к нему ещё теснее и зажмуриваюсь от удовольствия.

В том, что моё будущее рядом с этим человеком, и что оно самое радужное, я даже не сомневаюсь.

3 года спустя.

Сардар.

Тёплый летний ветерок развевает белые занавески. Лучи утреннего солнца падают на пол и постель. Лежу на спине, забросив руки за голову.

— Ммм, — высвобождаю правую руку и опускаю её вниз. — Вот уж правда доброе утро.

Пропускаю сквозь пальцы длинные золотистые волосы, подаюсь вперёд и тяну Лану вверх. В паху всё каменное благодаря одной бесстыжей девчонке, которая вздумала развлечься, пока я сплю.

Лана смеётся, когда я опрокидываю её на спину, блокируя её руки над головой, нависаю и намеренно неспешно рукой по её бедру, задирая вверх ночную рубашку. Касаюсь её между бёдер, массируя чувствительную точку, хотя она и так уже готова для меня.

— Сардаааррр! — бесстыдно подаётся бёдрами навстречу моей руке.

— Не так быстро, — накрываю её губы своими губами, слегка прикусываю нижнюю.

Специально дразню, наказывая за то, что развлекалась тут без меня. Но долго сдерживаться не получается. С ней всегда так — не устоять.

Зверь внутри довольно урчит, упиваясь полной близостью. Хочется, чтобы она длилась вечно, но вот по телу Ланы проходит сладкая судорога. Целую её в нежную шею, жадно втягиваю в себя одуряющий запах ванили.

— Сардар! — она зарывается пальчиками мне в волосы, приятно массируя.

— М?

— Я хочу ещё ребёнка!

Останавливаюсь. Приподнимаюсь на локтях над ней. Любуюсь ею. Такой растрёпанной, раскрасневшейся, такой… живой. Хмурюсь:

— Нет.

Алана.

Сардар перекатывается на спину. Сдавливает переносицу. Всячески показывает, как неприятен ему этот разговор, но я не намерена легко сдаваться.

Забираюсь на него сверху, твёрдо настроенная добиться своего.

— Но почему? — ёрзаю на нём, прекрасно зная, как действую. — Почему ты не хочешь ещё малыша? НАШЕГО малыша?

— У нас есть НАШ малыш, Лана.

— Ты понял, о чём я!

— Понял, — Сардар удерживает мои бёдра, мешая двигаться. — Повторяю тебе. Рулэнд мой сын, других детей мне не надо.

Закатываю глаза.

— Я тебе не вееерюю, — изгибаюсь призывно и касаюсь его вершинками груди.

Вижу, как темнеют его глаза. Вижу, что уловка работает. Это его отвлекает. Кажется, Сардар тоже понимает, чем всё закончится.

— Хватит! — приподнимает меня и мягко отбрасывает рядом на пружинящий матрас.

— Ай! — пищу обиженно, хотя мне совсем не больно.

Встаёт и, ничуть не стесняясь своей наготы, идёт в