Бывшему посвящается... - Вик Лазарева

— Нет.

— Я думал, что хорошо тебя воспитал. Ты мог отвести этого парня в сторону после занятий. Встретиться с ним, где-то на улице, в нелюдном месте и там расставить всё на свои места. Верно?

— Даже не в этой драке дело.

Думаю о том сколько всего наворотил и запускаю руку в кудрявую шевелюру. Особенно обидно за то, как я поступил с Ламберт и что до сих пор не могу найти общий язык с самим собой. Чего мне не хватает в жизни? Всё всегда плывёт в мои руки само собой, достаётся без труда. Я настолько к этому привык, что забыл каким ответственным могу быть на самом деле. Мелисса, заставила меня задуматься об этом, а я в свою очередь так с ней.

— Значит есть ещё поступок о котором ты сильно жалеешь?

— Да, и не один.

— Хочешь поделиться со мной?

Голос отца звучит участливо и понимающе. Мне хочется рассказать ему о Мелиссе, о беременности Николь и о призраке что жрёт изнутри, не позволяя вновь кому-то открыться, но я не могу себя пересилить. С тех пор как Джинни бросила меня, я ни с кем и никогда не говорил о случившихся во мне переменах, даже с Майком, что уж тут говорить о родителях. Я просто не могу.

— Я безответственный трус. Бессердечный эгоист и это касается почти всего что я навертел за последние годы. Я осознаю это отец, но не могу открыться тебе, прости.

— Ты стал немного другим в какой-то момент. Перестал прислушиваться ко мне как делал это раньше. Возможно повзрослел, я не знаю. — наши взгляды с отцом встречаются, — Но, Логан, несмотря ни на что ты учишься и занимаешься спортом. Ты не валяешься на диване в грязном наркоманском притоне и собственными силами зарабатываешь деньги на своё обучение. Поверь, мне есть чем гордиться! Сын, я никогда не дам тебе дерьмовый совет. Я вижу, что ты запутался и готов помочь тебе размотать этот клубок. Просто, дай нить за которую дергать.

— Я могу потерять место в бейсбольной лиге, если не выровняю средний бал по экономике, это сильно беспокоит меня.

— Ты же вроде с Мелиссой именно этим и занимаешься, разве нет?

— Уже нет. Она…, — я стискиваю челюсть, — Мы больше не общаемся.

— Что произошло? — рассеянно выдыхает отец.

— Я… В общем, я бы не хотел говорить об этом. — опускаю ресницы и разглядываю свои пальцы. В висках пульсирует и отзывается болью.

— Нашла кого-то ещё?

— Боже, нет! Мы просто друзья. Точнее были ими, — мой голос выдаёт моё разочарование с потрохами. И почему от одних только мыслей о Ламберт у меня ладошки потеют.

— Я вижу она тебе нравится!

— Что, — осекаюсь, широко распахнув глаза, — с чего такие выводы?

Папа улыбается и подпирает щеку кулаком. Мои губы непроизвольно растягиваются сами собой.

— Я видел какой ты в её присутствии и мне понравилось то, что я увидел. Ты был не в своей тарелке, волновался, что подсказывает мне, что тебе не всё равно какое впечатление она нас производит.

— Пожалуйста, давай прекратим этот разговор, — Я слегка шиплю, в попытке стереть идиотскую улыбку с папиного лица.

— Как скажешь, сынок, но кое-что, я ещё скажу. — отец берёт ручку из подставки и постукивает ей по столу, — с женщинами вообще сложно, у них иное видение мира, но, чтобы ты не сделал, тебе стоит хорошенько подумать, как исправить то, что вы больше не общаетесь. Что-то подсказывает мне, что для тебя это не менее важно чем умение дышать.

— Ты перегибаешь палку.

В одном отец точно прав. Все. Абсолютно все мои поступки достойны хорошего анализа.

— Теперь давай попробуем решить твои задачи. — отец, становится серьёзным, — С репетитором проблем не возникнет. С бейсболом тоже, если возьмешься серьёзно. Рик, очень хорошо о тебе отзывается всегда.

— Да, тренер Джонсон потрясающий человек и не раз выручал меня и это не только бейсбола касается, но я знаю, что и он не всесилен, пап. Я постараюсь тебя не разочаровать.

— Ещё ты должен извиниться перед директором лично. Мистер Лоуренс Бэкоу, настроен категорично на твое отчисление. Сказал, что ты очень агрессивен и не хочешь учиться. В голове у тебя вечеринки и девушки. Я понимаю сын, такой возраст, но попробуй себя пересилить. Результат, которого ты добьешься на выходе, не оставит след разочарования. Ты вновь почувствуешь себя целым, как только чего-то добьешься сам. Когда исправишь свои ошибки.

— С директором всё несколько сложнее.

Форс мажор связанный с дракой лопнет, как до предела накаленная лампа, он ничто в сравнении с другой проблемой. Я вспоминаю истерику Николь и понимаю, что перед этим человеком у меня до хрена ответственности. Вопрос, как он отреагирует на то, что я заделал его дочери ребенка и не хочу строить дальнейших отношений с ней.

— Мне стоит беспокоиться?

— Нет. — резко отрезаю.

Отец несколько секунд присматривается ко мне, затем поднимается с места. И когда он оказывается рядом, я тоже встаю.

— Тогда, пожалуй пойдём попьём чай?

— Пойдём, и пап… — кладу руку на его плечо, — спасибо за этот разговор и за то что ты это ты.

— И я люблю тебя, Логан. Надеюсь дождусь того дня, когда ты сможешь открыться мне полностью.

Когда мы возвращаемся на кухню, мама ловит отцовский взгляд, и он ей слегка улыбается. Её глаза светлеют, и широкая улыбка озаряет доброе лицо. Они давно вот так научились телепатически общаться. Я уже этому не удивляюсь. Крошка Лоис с удовольствием закрывает глаза, засунув руку в баночку с арахисовой пастой и забавно мычит, облизывая маленькие пальчики. Это вызывает наш смех и зачерпнув ещё немного, она тянет к моим губам сладкую руку.

— Это самая вкусная вкуснятина из всех вкуснятин. Попробуй Логан!

Я слизываю лакомство с её пальца, наигранно причмокивая и девочка тоже смеётся. Какая же она красивая, моя маленькая сестрёнка.

— Когда придет твоя принцесса, я и с ней поделюсь!

— Принцесса? — удивляюсь не сразу сообразив о ком идет речь.

Папа хмыкает а мама подмигивает мне.

— Ну Мелисса! Она приклеила стразы к старой юбочке Барби, хочешь посмотреть? Очень красиво получилось! А папа сказал, что она после завтра пойдет с нами в зоопарк. Я так рада! Она самая красивая из всех принцесс. Я нарисовала для неё страну единорогов, она их тоже любит как и я, — Лоис спрыгивает со стула, моет руки и бежит в гостиную.

Я сижу замерев в одном положении.

— А я сказал, Лоис всё