Любовь не по плану - Алина Аркади

— Интересно, и кто заявитель?

— Антонина.

Новый приступ хохота, и Кирилл начинает злиться.

— Тоня? Вы сейчас пошутили, наверное?

— Нет. Она заявляет, что в ночь на воскресенье, Макар затащил её в номер и взял силой.

И это та самая ночь, когда Тоня сняла видео, которые видели многие, если не все.

— Вы серьёзно?! Она выкинула видео в рабочий чат. Я пересмотрела его раз десять, и страданий уж точно не заметила. А весь следующий день Тоня делилась подробностями времяпрепровождения с братом хозяина и описывала довольно интимные моменты, которыми вообще не принято делиться.

— Все свои сообщения из чата она подтёрла, а видео удалила.

— Это вопрос решаем: у меня есть и видео, и скриншоты всех её сообщений. Остаётся только их предоставить. А к ним можете приложить съёмки с камер трёхнедельной давности, где она сама висит на шее у Макара в коридоре четвёртого этажа. Также я могу подтвердить, что Тоня угрожала мне в присутствии Леси. По её мнению, он должен достаться только ей.

— Твоё стремление помочь похвально, но вряд ли ему пригодится.

— Это почему?

— Потому что у Тони тоже имеется свидетель, который подтверждает факт принуждения.

— Интересно, кто? Подруг у неё нет, а сотрудники отеля обходят стороной склочную особу, которая преследует состоятельных гостей и напрашивается к ним в номера.

— Можешь это подтвердить? — Кирилл приподнимает бровь, и мне всё больше кажется, что он не дождётся, когда я заткнусь.

— Могу. Два раза конверт с деньгами для Тонечки передавали через меня с определённой и понятной благодарностью. Даже могу назвать данные гостей, в номерах которых она побывала.

— Вероника, мы справимся сами. Лиза сейчас изучает возможные варианты выхода из ситуации.

Он желает избавиться от меня, и сделать всё, чтобы я не лезла со своей, ненужной никому из родственников Макара, помощью.

— Да-да, конечно. Изучает. Вот только её ненависть к Макару настолько явная, что она «изучит» не в его пользу.

— Я правильно понимаю, — шипит, перегибаясь через стол, — ты сейчас мою жену обвиняешь?

— Ваша жена прямо заявила мне, что хочет отомстить Макару, а ужин в доме ваших родителей дал понять, что она настроена серьёзно. — Я не пасую перед ним, перенимая интонацию и позу, что немного остужает Марецкого. — Что, видео не принесло желаемого эффекта? — Кирилл дёргается, распахивая глаза. — Не принесло. И подтверждение этому сейчас читается на вашем лице. Сначала это были лишь подозрения, но сейчас я уверена: вы помогли Тоне это снять. Не знаю, как вы накачали Макара, но его состояние было вам на руку. За что вы его так ненавидите? Что он сделал? Вам или вашей жене, а может, родителям. Вы целенаправленно его уничтожаете, а это обвинение в изнасиловании, — хохотнув, наблюдаю за эмоциями Марецкого, который вот-вот вскочит и придушит меня, — самое абсурдное, что можно придумать. Или у вас не было времени, чтобы всё грамотно спланировать, или вы не в курсе репутации Тонечки. Это, скорее, в её адрес такое обвинение может поступить, но никак не наоборот. Как бы я ни относилась к Макару, но могу признать, что девушки готовы лезть на него, как на новогоднюю ёлку, лишь бы заполучить немного внимания. Так что, я хочу знать, что на самом деле происходит, а ещё хочу увидеться с Макаром.

— Не могу удовлетворить твоих желаний, — слащаво улыбается Кирилл, — потому что ты не часть семьи Марецких.

— Не хотела бы я быть частью такой семьи, — фыркаю, вспоминая слова сестры, которая советовала мне держаться подальше от Марецких.

— Тебе и не светит, — заключает Кирилл. — И кстати, ты уволена.

Меня не шокируют слова, и подсознательно я была готова к тому, что ему проще убрать меня с дороги, изолировав от Макара и из отеля, где я могу узнать новости. Это означает только одно — все мои слова оказались правдой, а Марецкому нечем крыть. Если догадалась я, поймут и другие. Не сейчас, но позже обязательно.

— Я не сомневалась, — поднимаюсь, не тушуясь перед хозяином, чем вновь удивляю. — Спасибо, что подтвердили мои предположения.

— Я ничего не говорил.

— Вы меня уволили, чтобы я не задавала лишних вопросов, чем автоматически признали своё поражение. Всего доброго, Кирилл Витальевич.

Иду в комнату для персонала, переодеваюсь и появляюсь в холле. Неудобно получилось и теперь Андрею придётся отработать смену одному.

— Ник, может, он ещё передумает?

— Не передумает, — уверенный ответ, который не предполагает изменений в решении Кирилла. — Прости, что так получилось.

Покидаю отель и направляюсь в ближайшее кафе, чтобы собрать мысли воедино. Звоню Даше, поясняю ситуацию и жду хоть какого-нибудь совета. Я отрезана от Макара, и люди, через которых я могла с ним контактировать, теперь не помогут. Думаю, и к родителям ехать бессмысленно, потому что они изначально в одной лодке со старшим сыном. Вспоминаю о друге Марецкого Артуре, которого видела единожды, когда он пришёл сменить меня на посту сиделки после ранения. Он неоднократно его упоминал, но как фамилия Артура, а тем более, как его найти, не знаю. Неожиданно приходит идея: поехать в квартиру Макара и попробовать найти контакт друга. Ключи я ему не возвращала, поэтому вызываю такси и спешу по знакомому адресу.

Вхожу и сразу отмечаю, что хозяин здесь был уже после того, как мы вместе уехали. Вещи разбросаны, словно он собирался — одним словом, бардак. Осматриваю комод в коридоре в надежде найти записную книжку, но вряд ли сейчас кто-то сохраняет номера по старинке. Вся жизнь в телефоне. Его-то и обнаруживаю на кровати выключенным. Включаю, и сразу же летят оповещения о звонках. Но он запаролен, а нужной комбинации я не знаю. Но на моё счастье, поступает входящий, а на экране высвечивается «Артур». Звонок, как по заказу.

Представляюсь и коротко описываю ситуацию. Реакция Артура не оставляет сомнений — он не в курсе. Предлагаю ему приехать и поговорить основательно. Сразу соглашается, а я, пока жду друга Макара, навожу порядок, размещая вещи по местам. Теперь у меня есть надежда