Второй шанс на счастье - Вик Лазарева

Позже после чаепития с Лорейн, Виктория задумчиво перебирала приглашения, накопившиеся за два дня. Ничто не заинтересовало её, и она скучающим голосом, обратилась к подруге:

— Вы с Чарли куда-нибудь планируете на этой неделе?

— Планируем на приём к лорду Филдингу, у тебя тоже есть приглашение, а также ужин у лорда и леди Стэтфорд. А ещё, скоро рождественский бал при дворе, ты не забыла? — радостно сказала Лорейн.

— Нет. Не забыла.

Виктория задумалась и почему-то загрустила, потому что уже начала тосковать по Артуру. Вечером он должен прийти к брату. Нужно с ним увидеться.

* * *

Войдя в кабинет лорда Чаттерлей, Артур увидел друга. Граф стоял спиной к двери, сложив руки за спиной. Он повернулся и подошёл поприветствовать друга.

— Артур, — они пожали друг другу руки. — Благодарю, что выполнил мою просьбу.

— Чарли, мне нужно с тобой серьёзно говорить.

Хозяин дома предложил сесть у камина. Артур видел, обеспокоенность и напряжение графа, но решил не отступать. Сегодня он должен узнать всю правду.

— Да, я помню, что обещал тебе всё объяснить, — сказал Чарльз и, налив в стаканы скотч, передал один другу. — С чего начать, даже не знаю, — он сел в кресло напротив.

— Давай попробуем с последнего вечера перед гибелью мистера Блэксмута, когда Виктория, защищаясь, порезала ему лицо, — твёрдым голосом ответил Артур. — Но хочу сказать сразу, до того, как ты всё расскажешь, что я не отступлюсь от неё и, найдя этого человека, удушу его собственными руками.

Его глаза были полны ненависти. Таким Чарльз Крофта ещё никогда не видел.

— Это хорошо. Виктория как никто заслуживает счастья. Я верю, что с тобой она будет в безопасности, — с болью в голосе ответил граф. — Значит, она тебе рассказала про то, что ей пришлось пережить в этом браке, — он сделал глоток скотча и посмотрел на Артура.

— Да она рассказала, что её муж был сумасшедшим параноидальным ревнивцем, который мучил, применял насилие и бил. Как ты мог допустить это?! — Крофт залпом допил скотч и стукнул стаканом по столику. — Почему вы с отцом ничего не предприняли?!

Лицо Чарльза исказила боль. Он на мгновение отвёл глаза. Ему не просто было говорить о тайне, которую хранил даже от своей жены несколько лет. Собравшись с духом, граф твёрдо посмотрел в глаза другу и заговорил:

— Да. Но мы узнали об этом не сразу. Виктория нам ничего не рассказывала, пока его безумие не стало очевидным. Её муж стал устраивать сцены ревности на людях. Как-то раз она две недели не выходила в свет. Отец заподозрил неладное и поехал к ним, чтобы увидеться с ней. Увидев Викторию, отец был в бешенстве и чуть не убил Кристофера. На её лице и шее были синяки. Он потребовал объяснений от Блэксмута, а тот только посмеялся и сказал, что она теперь его жена и что их личные дела никого не касаются. Отец поднял своих лучших юристов, чтобы подготовить развод. Виктория несколько раз сбегала от него после приступов, приезжала к нам. Но он появлялся, падал в ноги, просил прощения, клялся, что больше этого не повторится, что у них будет всё как вначале, и она уезжала, хотя мы с отцом были против. Она до последнего верила, что Блэксмут может измениться, что любовь сильнее… — Чарльз остановился, сделав глоток. — Потом её терпение закончилось, и Тори согласилась на развод. Когда Блэксмут узнал об этом, он пришёл в бешенство. Это было как раз накануне трагедии, на приёме у герцога Бофорта. Ещё маркиз Вустер со своими ухаживаниями опять подлил масла в огонь. В общем, муж устроив скандал на глазах у всех, увез её домой силой, и мы с отцом поняли, что будет беда, поэтому поехали следом, — Чарльз допил скотч, и встал, чтобы налить ещё. Артур смотрел на него, не отводя глаз, и внимательно слушал.

Наполнив стакан, Чарльз продолжил:

— Войдя в дом, мы услышали крики и увидели перепуганных слуг. Вбежав по лестнице наверх, я столкнулся с Тори. Её платье было разорвано и в крови. Она… она была до смерти напугана, — у Чарли задрожали руки, он нервничал, вспоминая всё это. — В руке у неё был нож, и я уже подумал, что случилось страшное, — он сглотнул и продолжил. — Когда… когда я зашёл в комнату, этот человек, зажав окровавленной рукой лицо, рычал как раненый зверь. Он сбил меня с ног и помчался за Викторией. Догнав на лестнице, он схватил её за волосы. Она, естественно, сопротивлялась. Ему удалось выхватить у неё нож. Отец пытался защитить Викторию, но она не удержалась на ступенях, упала и … и ударилась головой, потеряла сознание. А этот монстр вонзил нож в грудь отцу. Это всё происходило очень быстро, несколько секунд. Когда я, кинувшись вслед за ним по лестнице, подоспел, то уже всё… всё было кончено. В тот момент я думал, что потерял и отца, и сестру. Я ударил его в лицо и ещё, и ещё, — граф сжал кулаки, стиснув челюсти. — Я не мог остановиться, пока он не потерял сознание, Порезанное лицо Блэксмута от моих ударов превратилось в кровавое месиво. Мои руки все были в крови, — Чарльз разжал кулаки и посмотрел на свои руки. — Я… я был вне себя от гнева, ярости…

Мистер Форсет остановился и выпил скотч. В груди Артура кипело бешенство от бессилия, что он не в силах всё это изменить, чтобы Виктория никогда этого не испытала. Ему хотелось отдать всё, чтобы этого никогда не случилось с ней. Если бы он не уехал, он повстречался с ней раньше и, возможно, было всё по-другому. Крофт почему-то чувствовал свою вину, как будто он предал её, тогда восемь лет назад, когда уехал и не узнал раньше свою «занозу с косичками». Артур наклонился к Чарльзу и, посмотрев ему в глаза, твёрдым голосом спросил:

— Что было дальше, Чарли?

Лорд Чаттерлей как будто очнулся и медленно дрожащим голосом продолжил:

— Я… я не смог его убить, хотя очень хотел этого, я был полон ненависти и горя, но я не смог, — он выпил скотч и продолжил. — Я понял, что Виктория жива, просто без сознания, приказал увезти её в наш дом и вызвать врача к ней. Отец был мёртв. Потом я оттащил Кристофера в комнату и связал.