Единственный - Меган Вернон

— Алло?

— Эй, Рыжая, давно не виделись.

Я выдохнула воздух через нос и плюхнулась обратно на диван.

— О, привет, Джон.

— И это все, что я получу? Я почти не вижу тебя за пределами класса всю неделю, и я просто скажешь «Привет»?

— Мне очень жаль. Я просто устала, и работа, и учеба не дают расслабиться.

— Тогда как насчет позднего ужина?

Я моргнула.

— Эм, что?

Потом в дверь постучали. Я даже не ответила на вопрос Джона, прежде чем вскочила и открыла дверь. Он стоял в дверном проеме с коричневым бумажным пакетом в руке и мобильником, все еще прижатым к уху.

— Мне надо идти, у двери человек с едой, — сказала я, не сводя глаз с Джона, прежде чем повесить трубку и сунуть телефон в карман.

Джон поднял пакет и положил трубку.

— Голодна?

— Сейчас девять вечера, а мне завтра на работу. — Я уставилась на коричневый пакет и поняла, что у меня урчит в животе. Я вообще-то не помню, чтобы обедала или ужинала, если уж на то пошло.

— Я скучал по тебе, Рыжая. Я просто сидел дома и думал о тебе, а потом проголодался. — Он вошел в мою квартиру, закрыв за собой дверь. — Так что я решил взять себе немного еды, и если я все равно собирался выйти из дома, то решил, что могу взять достаточно для нас обоих и прийти сюда.

— Ты слишком добр ко мне. — Я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Я принес ньокки от Марио. — Он положил пакет на кофейный столик, прежде чем сесть на диван позади него.

— Это больше похоже на еду, чем на закуску. — Мой желудок заурчал так громко, что казалось, он вот-вот вываливается из рубашки.

— И похоже, что ты голодна, так что я рад, что пришел с провизией. — Он вытащил круглый контейнер из фольги, а затем еще одну упаковку из фольги в форме трубки, в которой, как я догадалась, находился знаменитый хлеб Марио.

Я плюхнулась на диван рядом с ним.

— Я думаю, это хорошо, что ты любишь меня кормить.

Джон открыл крышку контейнера, и в воздухе повеяло запахом душицы, а у меня потекли слюнки.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Я не говорю, что плохо выглядишь, но ты немного уставшая. — Он протянул мне пластиковую вилку, и я тут же откусила кусочек картофельной пасты.

Я проглотила кусок и воткнула вилку в другой.

— Ну и дела, спасибо. Ты тоже выглядишь усталым.

Он не выглядел усталым. Он, как всегда, выглядел великолепно. Даже в своей куртке с «NorthFace»

— Ой, Рыжая. Ты ранила мое сердце. — Он положил руку себе на грудь.

— Извини, ты сам напросился, — сказала я между укусами.

— Но серьезно. Как ты себя чувствуешь? — Его глаза встретились с моими, и в тусклом свете моей квартиры они казались еще голубее. У меня была только лампа и свет от моего компьютера, так что это было не самое яркое место, но его глаза освещали всю комнату.

Мои плечи опустились.

— Честно? Как дерьмо. Это как будто с тех пор, как начался перерыв, я иду без остановки, и просто хочу тайм-аут или что-то в этом роде.

— Тогда возьми.

Я закатила глаза.

— Это не так просто. Скоро экзамены и работы очень много. У меня будет перерыв на Рождество.

Он положил свою руку на мою.

— Отпусти, Рыжая.

Я попыталась отдернуть руку, но не смогла — это было то же самое, что он говорил мне с самого катка: отпусти.

— Джон, я знаю, что ты пытаешься быть полезным или что-то в таком роде, но это уже устарело.

Он взял мою другую руку в свою и поднес к губам, нежно целуя костяшки пальцев, а потом просто держал мои руки.

— Мелани. Я серьезно. Я так о тебе забочусь. Я видел, как ты всегда напряжена, и я просто хочу, чтобы ты смогла отпустить себя. Просто расслабляйся время от времени. Пусть тяжесть мира спадет с твоих плеч.

— Джон…

Он покачал головой.

— Что бы ты ни собиралась сказать, мне не нужно это слышать. Я просто хочу, чтобы ты хоть раз расслабилась. Просто попытайся наслаждаться моей компанией, даже если ты думаешь, что я заноза в заднице, я все равно тебе нравлюсь.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Ты действительно заноза в заднице, но ты прав. — Я наклонилась и легонько поцеловала его в губы. — Ты мне все еще нравишься.

Он положил руку мне на затылок и притянул ближе, его язык скользнул между моих губ и углубил наш поцелуй. Мой ужин вскоре был забыт, и я уронила вилку на пол, прежде чем оседлать Джона. Его руки скользнули вниз к моей пояснице, и он притянул меня к своей груди. Даже сквозь куртку я чувствовала твердые контуры его мускулистых рук, прижатых к моим.

Я расстегнула молнию на его куртке, и он помог мне, стянув ее до конца, так и не прервав наш поцелуй. Его рот спустился к моей шее, покусывая чувствительную кожу там, где она соприкасалась с плечами. Я ахнула и запустила пальцы в его волосы, оттягивая их назад и заставляя его поднять подбородок так, чтобы его губы снова встретились с моими.

Джон слегка прервал наш поцелуй и прошептал мне в губы:

— Мне нравится, когда ты сильная, Рыжая.

— Заткнись и поцелуй меня, Джон Бой. — Я прижалась губами к его губам с такой силой, что он слегка откинулся назад, но затем поймал меня, его руки скользнули по моей спине, а затем вниз к ягодицам, обхватив их руками.

Мне не хотелось думать. Я хотела сделать именно то, что он хотел от меня: отпустить. Я хотела, чтобы был мир, в котором я не беспокоилась бы о раке или выпускных экзаменах, или других девушках, которые могли бы хотеть его. Просто потеряться в поцелуе Джона. Я не хотела думать о других девушках, с которыми он был, или о том, действительно ли он учился дома и не получал приватные танцы от других девушек.

Но, конечно, именно мое тело предало меня. Оно послало мне тревожный сигнал, что я определенно еще недостаточно хорошо себя чувствую для секса. В животе у меня заурчало, и Джон перестал целовать меня.

Я открыла глаза и посмотрела ему прямо в глаза. Он слегка приподнял брови.

— Это у тебя в животе