Роза на прощание, или Отец предатель - Женя Сталберг

С самого начала я пыталась ненавязчиво поинтересоваться у Фреда, что случилось, что его беспокоит, но он лишь махнул рукой и нервозно ответил: «Ничего нового, Роза». Если информация не нова, вряд ли бы меня этот факт остановил. Но я знала, парню требовалось время всё обдумать, и захотеть поведать свою историю. Поэтому решила сильно не донимать расспросами, однако взглядом всё равно возвращалась к нему.

Я решила занять себя и заодно свои мысли готовкой. Только так я могла отвлечься от неприятных и назойливых дум.

Я всегда была весьма любопытной, особенно в детстве. Кроме, конечно, самого колдовства, которым занималась Малия, за счёт того, что всегда боялась до чёртиков дара, что мог передаться и мне тоже. Отчего-то, казалось, если буду держаться от магии подальше, она меня не заметит

Естественно, я была не права, и магии вовсе не важно расстояние, так как сама она повсюду. Не имеет значение какие препятствия появятся на её пути. Она неукротима, а значит её почти не остановить.

Почему почти? Потому что ещё в детстве слышала о сыворотке, что может блокировать магию. Только вот употребить такую можно всего раз в жизни, и эффект возвращения дара будет весьма непредсказуемым. Вся та сила, что скрывалась в глубочайших недрах тела — вырывается наружу. Иногда словно взрыв, сметая всё на своём пути, как огненный смерч, в другой раз неконтролируемой. Если ранее магия была словно комнатный зверёк, которого требуется приручить и подчинить, то после становится диким и свирепым.

Я решила приготовить запеканку из сыра и макарон, а также ягодный пирог, в надежде, что еда как-то повысит настроение патрульного, но этого так и не случилось.

Наша с Фредом вечерняя трапеза прошла также в полном молчании. На заднем плане играла едва уловимая музыка. Однако я её совсем не замечала, ведь напротив сидел угрюмый парень, который уже целый день находился где угодно, только не в квартире и точно не со мной. Последнее же ранило больше всего, так как ранее всё его внимание было обращено исключительно на меня. Что могло так изменить его поведение? Неизвестно… Пока… Я докопаюсь до правды. И больше ни минуты не потерплю в неведении.

— Ты уверен, что у тебя всё хорошо? — Поинтересовалась я, как бы между прочим.

— Если я сказал, что всё в порядке, значит так и есть! — Сразу вспылил патрульный, вперившись своим взглядом в меня.

В этот раз его глаза не излучали привычное тепло, они были холодными.

Что же могло так повлиять на Фреда? Не понимаю…

— Почему ты кричишь!? Твоё настроение изменилось… Я… Просто… Волнуюсь! — Запинаясь всполошилась в ответ.

— Не стоит.

— Ты помог мне, не раз, не два, и даже больше, чем ты сам думаешь! Мне стало легче. В участке ко мне прикасались незнакомцы, и всё было в порядке. Я считаю, это из-за твоих уроков самообороны. Я очень благодарна тебе, поэтому хочу вернуть добро. — Уверяла я, только вот реакция, которую я ожидала, была иной.

Фред поднял голову, а с ней и свой взгляд. Колючий. Насмешливый.

— Всего-навсего? Ты чувствуешь себя должной!? — Злобно фыркнул он.

— Не надо так говорить, Фред. Я лишь прошу выговориться, после этого сразу станет легче. Чтобы это ни было, я помогу. Обещаю.

— Никто не может обещать! Никто не знает наверняка, что будет в будущем, и ты не исключение! — Яростно зашипел в ответ парень, словно хотел мне внушить сказанное.

— Я знаю себя! Поэтому могу обещать, что не брошу в трудную минуту… — Пылко ответила я, но под конец потеряно взглянула на собеседника, который стал после моего ответа более несчастным.

Я не понимала, почему слова, которые должны точно убедить его раскрыться мне, проявляли точно противоположный эффект.

— Точно… Конечно… Ты уверена в себе… В своей доброте… И верности… — Медленно рассуждал парень, с грустью и тоской на лице. — Но я не такой, Роза! — Вскрикнул он в конце, словно внезапно вспомнил.

— Это не так, Фред. Ты: хороший, добрый, заботливый, сострадательный. Почему ты принижаешь себя!? Вспомни, что ты говорил мне!?

— В том-то и дело мы знакомы всего пару дней, Роза! Ты не можешь знать или быть уверена, какой я на самом деле! — Отчаянно кричал патрульный, отчего его лицо совсем раскраснелось.

— Я уверена, потому что прочувствовала твою доброту и заботу на себе! Как ты можешь их отрицать!?

— Ты… — Пылко начал он, сквозь зубы, но затем прикрыл глаза, словно испытал что-то неприятное.

— Что ты хотел сказать? — Чуть неуверенно и дрожащим голосом спросила я.

Пусть даже ощутила эмоции, испытываемые им в данный момент, была уверена, что не стоит задавать этот вопрос, однако не могла оставить его речь и нашу беседу недосказанной.

— Кто я, Фред!?

— Ты… Наивная дура.

В мгновении ока мой взор помутнел от слёз обиды, что навернулись на глаза. Губы сжались в попытке сдержать реакцию на сказанные Фредом слова. Последние не были так ядовиты для меня, если бы сказал их кто-то другой, мнение которого совсем не имело значение. Только вот это Фред, а не кто-то другой. Это парень, к которому я успела проникнуться, даже больше, чем хотела. До сего момента я даже не предполагала насколько, а теперь знаю, тем не менее от этого не стало легче на душе. Облегчение не пришло, ведь понимание явилось не с лёгкой окрылённостью и предвкушением, а с болью. И совсем не физической… Она крутила свои навязчивые круги в животе словно спиралью, разъедая имеющие мысли, сковывая мышцы и всё тело.

Почему он так изменился? Зачем ведёт себя так со мной? Словно в нём уживались две личности, светлая и мрачная. Последняя мне совсем не нравилась. Я готова мириться со всем, и могла помочь, если бы только он захотел. Только Фред не хотел. Поэтому оттолкнул первого же человека, что желал помочь, и мог погрузиться в потёмки его души вместе с ним.

Из-за страха? Отнюдь. Теперь это не важно, мои руки опустились, и энтузиазм в тот же миг пропал.

— Как скажешь… Хотя… Знаешь, что, Фред! Раз у тебя плохое настроение это не повод портить его окружающим! Я